Печать

Please login or register.
1 час 1 день 1 неделя 1 месяц Навсегда
Войти

[Ирыся]

Массовая эмиграция из России, период "первой волны", началась в результате последствий гражданской войны. Это движение не ограничивалось одним «философским пароходом», это был массовый исход талантливейших и умнейших представителей русской элиты. Три миллиона, а, по словам В.И. Ульянова (Ленина) – четыре миллиона, были вынуждены покинуть пределы новой России. Они уезжали с уверенностью на скорое возвращение, и первые свои годы на чужбине прожили "не распаковывая чемоданов".

Такой массовой и качественной по своему содержанию эмиграции история еще не знала. К середине 20-х годов сформировалось самостоятельное культурное и политическое явление, получившее название – Русское Зарубежье (определенности в написании пока нет). Это было представительство «другой», альтернативной России, объединенное иными политическими идеалами, духовными ценностями и культурными традициями, которые отличались от идейно-нравственных устоев, укоренявшихся в ходе революции и гражданской войны в Советской России. Центром Русского Зарубежья сначала был Берлин, позже его заменил Париж.

Важными характеристиками эмиграции первой волны были ее достаточно высокая политизированность, активность и предприимчивость. Происходящие изменения во внутренней политике советской власти были важнейшим фактором, стимулирующим политическую активность эмиграции. Переход к нэпу вызвал немалые надежды и ожидания в среде российских эмигрантов. До образования СССР и признание его другими государствами межу русской диаспорой и новой державой велся открытый диалог, который вынужден был прерваться с установлением «железного занавеса».
И. Константинова

[Ирыся]

Сложившаяся русская диаспора осознавала важность своей миссии – сохранение русской культуры в вынужденном, временном изгнании. «Мы – по этой стороне черты. Они – по той. Когда-нибудь – и скоро, может быть, мы вернемся туда, к ним, исстрадавшимся, изверившимся, дошедшим до самого дна человеческих мук. Как встретят они нас? И что сделать для того, чтобы нам слиться с ними в одном чувстве, в одном порыве к возрождению России? Это – один из основных и самых мучительных вопросов русской «эмиграции». Если он не будет решен, если не будет найден путь к объединению, то порвутся наши духовные связи…», – пишет В. Набоков в своей статье «Мы и они». (Газета «Руль»1920 г. // А. В. Лысенко. Голос Изгнания.)

Поэтому важнейшей задачей эмиграции было воссоздание на чужбине книжного мира, который смог бы обеспечить русских читателей классической литературой, как главного средства сохранения русской культуры, воспитания и образования молодежи, а также противоядия ассимиляции.
Ирыся Константинова

[Ирыся]

В изгнании оказались первоклассные таланты. Бунин, Куприн, Мережковский, Гиппиус, Алданов, Ремизов, Ходасевич, Г. Иванов, Цветаева, Бальмонт, Тэффи, Шмелев, Адамович, Поплавский – они составили ядро русской зарубежной литературы. Этот список можно продолжить. Едва ли не половина представителей русской литературы вынуждена была уехать.

Только за пятьдесят лет эмиграции написаны тысячи романов, без которых русская литература ХХ века не может восприниматься полноценно. Литература Русского Зарубежья является частью единого литературного процесса, хотя по этому вопросу существуют в авторитетных кругах разногласия.
И. Константинова

[hellowin]

Это не феномен, а вполне закономерная тенденция.
Зачем жить в бардаке, когда можно жить в нормальных условиях?
Читать книги онлайн

[Ирыся]

Русское Зарубежье - это сложная социокультурная и геополитическая система, государство без собственной территории. Случай в мировой истории беспрецедентный. Особенности (в них и заключен феномен) этого явления в массовости, масштабности рассеяния и в той великой миссии, которую эмигранты на себя возложили. Кстати, они ее с успехом выполнили, что подчеркивают все ученые-исследователи данной темы, не только отечественные.
Ни какой закономерности в отъезде русской элиты не было. Это был вынужденный отъезд, у некоторых под подписку, с угрозой расстрела.  Все они уезжали на время и до последнего надеялись вернуться в Россию, но не в Советскую. Многие возвращались. Их судьбы трагичны.