Печать

Please login or register.
1 час 1 день 1 неделя 1 месяц Навсегда
Войти

[evkosen]

"А что бы произошло в том случае, если бы это заклинание прочитал настоящий жрец Нарфея"?- задумчиво спросил его Герон.
"Тогда всем сразу бы стало ясно, кто есть кто,- ответил тот.- Даже я не смог бы скрыть свою сущность и намерения. Применив это заклинание, опытный жрец может узнать о тебе то, о чём ты и сам не догадываешься".
"Уж, не для того ли Адам читал это заклинание, чтобы узнать, можно нам доверять или нет"?- подумал Герон.
Этот вопрос он задал скорее самому себе, но Яфру всё же решил на него откликнуться.
"Адам читал не само заклинание, а всего лишь его перевод на другой язык. Но перевод очень точный, передающий саму суть заклинания. Оттого мы и наблюдаем этот эффект. Но всё же я бы сказал, что Адам думал об этом скорее интуитивно, чем осознанно".
Герон ещё раз поправил поленья в камине и вернулся к столу.
За окном уже смеркалось и Зара, заметив это, встревожено сказала Адаму:
— Адам, нам пора возвращаться домой. Скоро совсем стемнеет.
— Не беспокойтесь,- посмотрел на неё Герон.- Я вас отвезу.
— Нет, нет,- решительно сказал Адам.- Вам не стоит садиться за руль. Коньяк и настойка вашего отца – смесь довольно сильная. Я это чувствую по себе. Мы сейчас вызовем такси, а вам нужно оставаться дома.
— Я думаю, что Адам прав,- поддержал его Илмар.- Гера, вызови такси, а мы тем временем погуляем на природе. Вы не против моего предложения?- он посмотрел на Зару.
— С большим удовольствием,- воскликнула она.- Мне так нравится ваша усадьба.
Герон вызвал такси и пошёл вслед за гостями, которые неторопливо спускались по дорожке к озеру.
Вечер был чудесный, тихий и тёплый. На безоблачном небе уже появились Ночные Близнецы и окрасили своим бледно-матовым светом деревья, траву и поверхность озера.
Илмар и Зара ушли вперёд, а Адам немного отстал от них, дожидаясь Герона.
— Гера, а вы помните того пожарника, которого спасли в момент взрыва в "Шарлее"?
Вопрос был настолько неожиданным, что застал Герона врасплох.
Но ему вполне хватило секундной задержки, чтобы сориентироваться в этой ситуации.
— Я спас? Пожарника?- он остановился и изумлённо посмотрел на Адама.- Вы меня с кем-то путаете.
— Нет,- улыбнулся Адам.- Я вас ни с кем не путаю. Мы с Феликсом обсуждали этот случай и пришли к выводу, что дело было именно так.
— Феликс,- задумчиво произнёс Герон, словно вспоминая знакомое имя.- Это тот пожарник, который стоял рядом со мной у взорвавшегося бокса?
— Совершенно верно,- подтвердил Адам.- Он сейчас находится здесь, в санатории и со вчерашнего дня он и его жена – наши соседи.
Адам рассказал Герону о своём разговоре с Феликсом и объяснил, почему они пришли к такому выводу.
— А может, это не я спас Феликса, а он меня?- предположил Герон, глядя Адаму прямо в глаза.
Такой вариант Адам явно не рассматривал.
— То есть вы не знаете, как всё это произошло?- недоумённо спросил он.
— Понятия не имею,- пожал плечами Герон.- Я пришёл в себя, когда уже падал в колодец.
— Загадочная история,- помолчав, сказал Адам.- Феликс помнит только толчок, от которого он закатился под машину.
— Меня тоже что-то отшвырнуло,- подтвердил Герон,- но почему-то в противоположную сторону.
— Но Феликс теперь уверен, что это именно вы его спасли. Он собирается обязательно вас разыскать.
— Я завтра же его навещу,- улыбнулся Герон.- И может быть, нам вместе удастся вспомнить какие-нибудь новые детали этого происшествия.
Они вышли к берегу озера, где стояли и тихо разговаривали Илмар и Зара.
Вечерний сумрак и тусклый свет Близнецов наложили на окружающую природу налёт загадочности и таинственности.
— Адам, как же здесь красиво!- воскликнула Зара, взяв под руку подошедшего к ней мужа.- Ну, зачем мы с тобой живём в этом душном и шумном городе?
— Я тоже уже привык к здешним местам,- ответил Адам,- и всё больше склоняюсь к мысли, что нам нужно доживать наши дни именно здесь. Илмар, как вы смотрите на то, что мы поселимся где-нибудь неподалёку от вас?
— Я буду только рад таким соседям,- улыбнулся Илмар.
У ворот послышался гудок автомобиля.
— Это такси,- сказал Адам.- Зара, нам пора идти.
— Мы вас проводим,- предложил ему Илмар и все направились к воротам.
Простившись с гостями, Герон и Илмар вернулись в дом. Герон начал убирать со стола посуду, но отец остановил его.
— Не надо, Гера. Я всё сделаю сам. Тебе нужно ложиться спать. Ты же хотел завтра утром пойти на рыбалку.
Герон осторожно поставил на стол большое блюдо, которое держал в руках.
"Отец, я раньше не видел у нас в доме этой посуды и столовых приборов. Откуда они у тебя"?- задал он мысленный вопрос Илмару.
"Это - наша семейная реликвия. Она досталась мне и твоей матери по наследству от наших предков".
"Адам очень пристально разглядывал столовые приборы",- Герон внимательно посмотрел на отца.
"Это вполне естественно для специалиста по древним вещам",- ответил ему Илмар.
"Но он не стал, ни о чём тебя расспрашивать",- удивился Герон.
"А вот это говорит о том, что Адам сначала думает, а уж потом задаёт вопросы",- улыбнулся Илмар.
— Спокойной ночи,- пожелал отцу Герон, поднимаясь по лестнице на второй этаж.
— Спокойной ночи,- ответил тот.- Тебя разбудить, или ты проснёшься сам.
— Я проснусь сам,- сказал Герон.- Утреннее Иризо и птицы – лучше всякого будильника.
В спальной комнате Герон разделся и лёг в кровать. Яфру молчал, да и Герону не хотелось о чём-либо его спрашивать. Сопоставляя факты последних событий, он понял, что сегодняшний визит Адама вовсе не был случайностью.
"Отец специально устроил эту встречу. И эти столовые приборы, и посуду он тоже достал умышленно. Адам располагает информацией, которая очень важна для отца,- думал, уже засыпая, Герон.- И, по-моему, сегодня отец эту информацию всё же получил".
Прошло несколько минут, и его тело расслабилось, а дыхание стало медленным и глубоким. Татуировка на груди стала набирать цвет и оживать. Вскоре от ярко-зелёного пятна отделилось небольшое облачко и, повисев немного в воздухе, выскользнуло из спальни сквозь приоткрытое окно. Это Яфру вышел на ночную прогулку.

Утреннее пение птиц разбудило Герона ещё раньше, чем свет Иризо. Он ещё не научился полностью контролировать свой слух, и звуки ворвались в его голову неожиданно громко. Он встал с кровати, умылся, оделся и спустился на кухню. Илмар, вероятно, ещё спал. Герон, стараясь не шуметь, приготовил себе кофе и достал из холодильника кусок вчерашнего торта. Не забыл он поставить на стол и шоколад с орехами. После завтрака он пошёл в гараж, где взял рюкзак, пару удочек и вёсла. Герон намеренно не стал брать лодочный мотор, желая проверить выносливость своих мышц.
Как только лодка проскользнула между камнями в горловине залива, Герон налёг на вёсла. Лодка стала быстро набирать скорость, и за её кормой сразу образовался пенный след.
"Да тише ты, чёрт!- воскликнул Яфру.- Ты что, хочешь сломать вёсла? Они же не рассчитаны на такую нагрузку. Или ты хочешь кого-нибудь удивить этой скоростью"?
Герон резко сбавил темп.
"Я опять забыл о сыщиках",- недовольный собою, подумал он.
"Пора бы уже и привыкнуть к этому,- назидательно сказал Яфру.- Непохоже, что полиция собирается в ближайшее время оставить тебя в покое. А удивить ты их, по-моему, уже успел".
Герон оглянулся по сторонам. Примерно в миле от него дрейфовал катер береговой охраны.
"Остаётся только надеяться на то, что они не засняли этот рывок на видеокамеру",- вздохнул он.
Герон работал вёслами, почти не напрягаясь, и всё равно лодка шла довольно быстро.
"Яфру, а черти действительно существуют"?- спросил он, вспомнив, как только что ругнулся Яфру.
"И черти тоже,- проворчал тот.- Занбар тебе уже говорил, что в этом мире возможно всё".
Чувствовалось, что он не расположен к разговору. Герон понял это. Лодка всё больше приближалась к острову, на котором их ожидала встреча с Нарфеем.
В заливе Герон причалил лодку к мостику, закрепил на нём якорную цепь и достал удочки. Он закинул крючки в воду, но без наживки. Затем поворошил палкой золу в кострище и пошёл в заросли кустарника, якобы за сухим хворостом для костра.
Герон подошёл к пещере с боковой стороны, огляделся и, не заметив ничего подозрительного, решительно отодвинул большой камень, открывая потайной вход. Не успел он сделать и трех шагов по проходу, как камень за его спиной с шумом встал на своё место. Ноги Герона оторвались от земли, и его стало быстро всасывать внутрь пещеры. Ослепительно яркий свет и упругая волна горячего воздуха – это было последнее из того, что он почувствовал перед тем, как потерять сознание. 

[evkosen]

                                                     Глава 27                                                   

Цитадель Шестого Управления расположилась за чертой города на вершине одного из холмов. Она была выстроена в форме правильного шестиугольника, на углах которого возвышались островерхие башни. На закате дня, когда красные лучи заходящего Иризо отражались в разноцветных окнах комплекса, смотрящим на него издалека людям он казался огромной короной, усыпанной множеством драгоценных камней. Центральную часть внутренней площади занимало высотное здание, каскадами этажей, уходящее ввысь, заканчиваясь на самом верху позолоченным шпилем.                              
История возникновения этой постройки началась в те далёкие года, когда "Борцы за чистоту разума" взяли власть в свои руки. Первое время после эпидемии сумасшедших и просто подозрительных людей убивали без суда и следствия. Но потом правительство и церковь решили построить для таких людей тюремный комплекс. Боясь повторения массового безумства, глава церкви настоял на том, что нужно изучить и понять природу этого заболевания, чтобы найти от него лекарство. В руки Его Святейшества попали архивные записи опытов, которые проводил император Гаймор. И тогда он понял, что вирус бешенства открыл именно "Лекарь". В этих документах ничего не говорилось о том, каким способом заражали людей. В них были только описания симптомов и развития болезни. Поэтому и решено было построить тюрьму-лабораторию, в которой вот уже многие столетия безуспешно пытались найти вирус бешенства и противоядие от него.      
Место для постройки было выбрано не случайно. На этом холме стояла когда-то часовня бога Армона. В тот час, когда безумная толпа бросилась разрушать часовню, с неба в вершину холма врезался большой раскалённый шар и, взорвавшись, уничтожил и часовню, и сумасшедших.
 Строительство комплекса не прекращалось и в настоящее время. Наряду с реставрацией старых частей постройки, здесь постоянно проводили реконструкцию и модернизацию, применяя новейшие технологии и оборудование.
Со временем Шестое Управление превратилось из тюрьмы-лаборатории в научно-исследовательский центр. Но оно по-прежнему оставалось тюрьмой и последним местом обители для людей с психическими отклонениями. Здесь их не пытались лечить. Скорее наоборот, создавали все условия для развития болезни, чтобы иметь возможность наблюдать и проводить исследования.
Главную задачу - найти вирус бешенства и лекарство против него, церковь ещё не отменила, хотя за прошедшие столетия не было выявлено ни одного больного с симптомами, которые были описаны в архивной рукописи. Но методы исследования существенно изменились. Если раньше все больные использовались в качестве подопытных кроликов, то сейчас многие из них занимались поиском вируса самостоятельно. Образовалась "теневая лаборатория", в которой были созданы все условия для научной работы. И любой желающий из числа больных мог принять участие в поисках таинственного вируса.
Эту идею воплотил в жизнь магистр Корнелиус - правая рука Его Святейшества Волтара Третьего, возглавлявший Шестое Управление на протяжении уже почти тридцати лет. Он сумел убедить главу церкви в необходимости создания такой лаборатории. Его доводы были очень просты. Если нормальному человеку не удалось проникнуть в тайну вируса, то может быть бред и буйная фантазия сумасшедшего сумеют найти решение этой задачи.

Конечно, за теневой лабораторией и всеми её сотрудниками велось пристальное наблюдение. К каждому из них были приставлены наблюдатели, которые следили за своим подопечным день и ночь. Ни один шаг, ни одно слово теневых лаборантов не оставалось без внимания и контроля со стороны. Замкнутая часть территории, на которой находилась лаборатория, было нашпиговано телекамерами и микрофонами, поэтому все "научные работники" могли свободно по ней перемещаться. Кроме жилых помещений и собственно лаборатории, были устроены комнаты для отдыха и развлечений, зал совещаний, кафетерий-столовая, а наверху, на крыше здания, открытая оранжерея с парковыми скамейками. Всё это создавало хоть какую-то видимость свободы и нормальной человеческой жизни. И вскоре Такое место работы стало престижным среди пациентов Шестого Управления.

Сотрудникам этой лаборатории, казалось бы, некуда было торопиться,  но они работали прямо-таки на износ. То ли потому, что боялись потерять это место, то ли потому, что были сумасшедшими. Бесконечные опыты, дискуссии, совещания, споры до хрипоты, а порой и до драки, которую сразу пресекала охрана. И снова опыты, заседания, доклады и диспуты. Нормальному человеку выдержать всё это было просто не под силу. Несколько наблюдателей, следивших за каким-нибудь "лаборантом", к концу дня валились с ног от усталости, несмотря на то, что несли вахту поочерёдно. Все теории и предположения, даже самые бредовые, фиксировались группой контроля для последующего разбора и анализа. Документация накапливалась с катастрофической быстротой. И Корнелиус уже думал о том, что надо бы создать группу обработки данных из числа особо одарённых пациентов.   

Кроме магистра и нескольких десятков ответственных работников Управления, никто в мире не знал, что в стенах цитадели собрано большое количество гениальных людей. Художников, писателей, поэтов, музыкантов и изобретателей. Среди пациентов были люди с феноменальной памятью и способностью оперировать в уме многозначными числами. Пророки, ясновидцы, предсказатели. Кого только не было в этом огромном сумасшедшем доме.
Невменяемых, буйных и особо опасных пациентов содержали отдельно. Именно они и были подопытными кроликами для исследователей. Остальные имели возможность общаться и заниматься творчеством до тех пор, пока прогрессирующая болезнь не заставляла переводить их в буйное отделение. Церковь эксплуатировала сумасшедших, забирая и присваивая плоды их труда. Никому из живущих на Дагоне людей и в голову не приходило, что многие шедевры, открытия и изобретения родились здесь - в мрачной цитадели Шестого Управления.

Личные покои Корнелиуса находились на верхнем этаже высотного здания. Выше его был только позолоченный шпиль. Из окон этого этажа можно было увидеть весь шестигранник комплекса и даже территорию далеко за его пределами. Внизу, в долине, город уже зажигал свои огни, а здесь, на высоте птичьего полёта, Корнелиус наблюдал, как огромный красный диск Иризо скрывается за горизонтом.   
Сегодня произошло чрезвычайное происшествие - исчез один из пациентов. Тот художник, который написал картину, изображавшую сидящего в ореоле крыльев человека с сияющим шаром в руках. Магистр знал, что это бог Нарфей. Но этого не знал художник. Во всяком случае, когда его спросили кто это такой, он в ответ лишь пожал плечами.
Художник исчез после обеда. Прямо на глазах у охранника, наблюдавшего за ним через телекамеру, установленную в палате. Охранник рассказывал, что больной расстелил на кровати одеяло, спустив один край до самого пола, и залез под кровать, отгородившись этой ширмой. Наблюдатель, не отрывая глаз от монитора, попросил медсестру проверить, что делает под кроватью больной. Подошедшая медсестра откинула одеяло. Под кроватью никого уже не оказалось.

Это было не первое исчезновение. Магистр помнил ещё несколько случаев, когда пропадали пациенты. Никого из них так и не нашли. Они растворились бесследно и поиски их не дали никаких результатов.
 Сразу после исчезновения художника, магистр решил навестить прорицательницу. Её комната находилась на том же этаже, что и комната пропавшего художника. Корнелиус не первый раз пользовался её услугами и в большинстве случаев эти предсказания сбывались.
— Ты можешь мне сказать, куда исчез художник?- спросил магистр.
Женщина закрыла глаза и несколько минут сидела, неподвижно сцепив пальцы рук.
— Он ушёл в свою страну,- наконец, ответила она, открыв глаза.
— Какую страну? Где она находится?
— Этого никто не знает. И мне не дано это узнать.   
— Кто живёт в этой стране?
— Там живёт его народ,- прорицательница встала и подошла к окну, повернувшись к Корнелиусу спиной.
Магистр понял, что большего ему не узнать и, молча, удалился. Проходя по коридору, он заглянул в комнату, из которой исчез художник. На столе лежала тонкая стопка карандашных рисунков и набросков. Это было всё, что осталось после его исчезновения. Магистр начал медленно перебирать листы, стараясь найти подтверждение той внезапной догадке, что возникла у него после разговора с ясновидящей.
Он не знал другой страны, кроме страны бога Нарфея, но и той не существовало уже много столетий. Однако, каким тогда образом художник написал самого Нарфея? Ведь его изображение можно было увидеть лишь в церковном хранилище, куда доступ имели только избранные. Сходство этой картины и того изображения, что лежало в хранилище, было просто поразительным.
Один из рисунков привлёк внимание Корнелиуса. На бумаге была нарисована вооруженная конница. Сидящие на конях люди в доспехах, напряжённо всматривались вдаль, вероятно ожидая приближения противника. Магистр поднёс рисунок ближе к глазам, стараясь разглядеть лица всадников, и с удивлением обнаружил, что в центре группы сидит на коне Его святейшество. А по правую руку от него изображён он сам, только моложе. Забрав рисунок, Корнелиус удалился к себе в кабинет.

[evkosen]

Тайну страны Нарфея знали всего несколько человек, включая и самого магистра. Обслуживающий персонал хранилища набирали из числа глухонемых от рождения людей, которые никогда не покидали его стен. Были приняты все меры, чтобы исключить утечку информации из хранилища.
Изучая старинные рукописи, Корнелиус обнаружил договор о мирной торговле заключённый Гаймором Первым. Документ был датирован тем же годом, что и описание опытов над заключёнными. Сопоставляя документы, магистр понял, что зараза бешенства пришла отсюда в страну Нарфея, а не наоборот. Но он не стал обсуждать эту тему с Его Святейшеством, не подозревая о том, что тому уже давно известна тайна Гаймора. Но каким образом "Лекарь" получил этот вирус, а Корнелиус теперь уже не сомневался, что это был именно он, до сих пор оставалось загадкой. Магистр перевернул всё хранилище в поисках личных вещей последнего императора, но не нашёл ничего, что могло бы пролить свет на возникновение таинственного вируса.

Загадочное исчезновение художника и не менее загадочные слова прорицательницы, заставили задуматься магистра. Если всё это не бред, то страна Нарфея всё же существовала и поныне. А единственным белым пятном на планете остаётся пустыня Красных Песков, где когда-то и жил исчезнувший народ. Но пустыня была совершенно безжизненна. Это подтверждали фотоснимки, сделанные с самолёта. Хотя с другой стороны, ещё ни одному человеку не удалось пересечь пустыню.
"Если один человек сумел исчезнуть, бесследно раствориться в воздухе, то может это умеет делать и весь его народ?"- думал магистр, глядя, как быстро скрывается Иризо за линией горизонта.
"Допустим, что такой народ существует,- продолжал размышлять Корнелиус.- Тогда каких же он достиг высот в своём развитии? Если уже в те времена мог, шутя управлять природой?"
Постоянное общение с сумасшедшими не прошло даром для магистра. Как впрочем, и для всех сотрудников Управления. Он не раз убеждался, что многие бредовые идеи через некоторое время находили своё воплощение в жизни. Они были настолько гениальны, что просто опережали время, и современникам не дано было их понять. Именно поэтому он и старался создать здесь все условия для творческих людей, которых было много среди его пациентов.

На рабочем столе магистра лежало досье на пропавшего художника. Но в нём не было ничего необычного. Родился и вырос в небольшом провинциальном городке. Окончил начальную школу и поступил в школу изобразительных искусств. Откуда на него и пришёл донос, в котором сообщалось, что он ругает и высмеивает церковь и правительство, и не верит в бога Армона. Обычный путь бунтаря и инакомыслящего, искателя правды и справедливости.
Закон и церковь не допускали критики в свой адрес и требовали от общества беспрекословного подчинения. Всех несогласных и сомневающихся ждала в лучшем случае отдельная и пожизненная комната в цитадели Шестого Управления. Многие из них через несколько лет действительно сходили с ума и заканчивали свою жизнь в буйном отделении.
"Да, но если художник принадлежит к народу Нарфея, то и родители его, и все предки тоже выходцы из этого народа".
Эта простая мысль прозвучала в голове магистра ударом колокола. Он нажал кнопку звонка на столе. Не прошло и нескольких секунд, как дверь кабинета открыл его помощник и личный секретарь Ровенто. Не дойдя трёх шагов до стола, за которым сидел магистр, он остановился и принял вопросительную и внимательную позу.
— В досье очень мало сказано о родителях художника,- Корнелиус закрыл папку и бросил её на угол стола, давая понять, что он ознакомился с этими документами, и они ему больше не потребуются.
— Распорядись, чтобы служба безопасности собрала не только все документы о его родителях, но и обо всех его предках и родственниках,- магистр поднял вверх указательный палец правой руки, словно бы заостряя на этом моменте особое внимание.- Чем глубже удастся копнуть - тем лучше.
Ровенто подошёл к столу и взял досье художника.
— И ещё. Мне нужны результаты последнего медицинского обследования. Особенно те, которые касаются состава его крови.
— Это нужно сделать немедленно?
— Нет. Пока ещё время терпит. Я ознакомлюсь с документами завтра.
— Это всё?- помолчав пару секунд, спросил Ровенто.
— Да. Ступай,- Корнелиус поднялся из-за стола и опять подошёл к окну.
Секретарь бесшумно закрыл за собой дверь.
"Он ушёл в свою страну. Там живёт его народ",- магистр снова вспомнил слова ясновидящей.

Такие слова звучали, как бред сумасшедшего, поскольку на Дагоне уже много лет не существовало ни другой страны, ни другого народа. Люди не знали другого языка и письменности, другой религии и законов. Для них не существовало территориальных границ и понятия национальности. На цвет кожи влиял только климат, в котором жил тот или иной человек. Но и эта грань постепенно стиралась, так как люди уходили из холодных районов и переселялись в тёплые субтропики.
 "Может быть, говоря слово "страна" она подразумевала не территорию, а какое-нибудь тайное общество?"- размышлял Корнелиус.
Он знал, что прорицатели любят выражаться иносказательно, вкладывая в некоторые слова и выражения совершенно иной смысл. Магистр понимал, что, заглядывая в прошлое или будущее, они не читают там раскрытую книгу. Они видят картины и образы, расплывчатые и изменчивые, порою непонятные им самим.
Все люди видят по ночам сны, но никто не собирается сажать их за это в сумасшедший дом. Хотя это и есть те самые видения, что рождаются в голове прорицателя и ясновидящего. Просто дело в том, что обыкновенный человек не может собрать мелькающие образы в единую картину. Он не умеет пользоваться этой способностью. Его мысль плывёт во сне по течению времени, не делая никаких усилий, чтобы понять и осознать происходящее вокруг. От умения складывать такую мозаику и зависит точность прогноза прорицателя.

"Ну, хорошо. Пусть даже он существует этот народ. Стоит ли нам его бояться? Ведь зараза бешенства пришла не от него. Она родилась здесь, в подземных казематах "Лекаря". Ещё в древние века народ Нарфея мог легко завоевать всю Дагону. Но он никогда не вёл захватнических войн. Это было запрещено их  религией. А церковь Армона никогда не допустит существование ещё одного бога, тем более, если это будет Нарфей. Признание невиновности проклятого народа означает обман со стороны церкви Армона на протяжении многих столетий. Вера в нашу церковь и религию пошатнётся и на Дагоне наступит анархия и хаос. Этого ни в коем случае нельзя допустить!"
Корнелиус вернулся к столу и взял в руки карандашный рисунок.
 Разглядывая доспехи всадников, конскую сбрую и знамёна, магистр отметил, что в изображении не было ни одной неточности. Все детали, даже самые мелкие и незначительные, соответствовали тому времени и эпохе.
Благодаря частому посещению хранилища, Корнелиус хорошо изучил историю древних веков. И в картинах современных художников, которые пробовали изображать сцены жизни из далёкого прошлого, всегда находил много несуществующих или искажённых деталей. Они были скорее фантазиями на тему древности. А вот этот рисунок был больше похож на фотографию. Художник словно с натуры рисовал  конницу.
"Только хранилище может дать полное представление о том, какими были эти вещи в то время. Откуда художнику знать такие подробности?"- магистр отложил рисунок в сторону и забарабанил пальцами по столу.
"Может он не только художник, но и провидец? Исключая хранилище, это единственный способ заглянуть в прошлое".
На башнях периметра ударили в колокола, передавая звук, как эстафетную палочку. Пришло время вечерней молитвы.
Магистр замер, вслушиваясь в чистый и мелодичный перезвон колоколов. Затем стукнул легонько костяшками пальцев по столешнице и отправился во внутреннюю церковь. 

[evkosen]

                                              Глава 28
 
Яркий иризовый луч пробился сквозь трещину в скале и, пронзив полумрак пещеры, осветил лицо Герона, лежавшего неподвижно на каменном полу. Он лежал на спине, раскинув в стороны руки, не подавая никаких признаков жизни. Но вскоре веки его дрогнули, а по телу прошла мелкая дрожь. Он начал медленно приходить в себя.
Когда пятно света сползло с его лица, Герон открыл глаза. Он совсем не чувствовал своего тела. Ему казалось, что в нём жили только глаза. Странное ощущение невесомости стало постепенно уходить, уступив силе притяжения, которая всё сильнее прижимала его к земле. Она принесла с собой боль и усталость. Все мышцы Герона гудели и ныли, говоря о том, какое сильное напряжение им пришлось пережить. Он попытался приподняться на локтях, но от острой боли снова откинулся навзничь и несколько минут  лежал неподвижно, мысленно успокаивая своё тело.
После того, как боль утихла, он начал осторожно шевелить пальцами рук и ног, постепенно переходя к другим частям тела. После этого Герону удалось перевернуться на левый бок, а затем и сесть, покачиваясь и дрожа от усталости и боли.
Фигурка Нарфея стояла прямо перед ним, освещая окружавшее её пространство мерцающим светом. Герон протянул к ней руки и обхватил ладонями основание статуэтки. Рубиновый шарик ярко вспыхнул в руках бога, и Герон почувствовал, как к нему снова возвращается ощущение лёгкости и невесомости. Вихрь радужных кругов и колец подхватил сознание Герона и, закружив его, унёс в бесконечное пространство.

Когда он вновь открыл глаза, то ему показалось, что прошла целая вечность. Но его память не хранила в себе каких-либо образов и воспоминаний. Она была совершенно чиста. И от этого появилось противоречивое ощущение, что вся эта вечность уместилась всего в нескольких секундах.
От боли и усталости не осталось и следа. Он чувствовал себя так же хорошо, как и в тот момент, когда вошёл в эту пещеру. Но что-то в нём всё же изменилось. Он никак не мог понять и уловить в себе эту перемену, хотя был твёрдо уверен в том, что он уже не совсем тот Герон, который сегодня утром приплыл на этот остров. Он отнял свои руки от основания статуэтки, и красный шарик коротко мигнул в ответ, словно прощаясь с ним до новой встречи. Герон посмотрел на свою грудь. Изображение Яфру исчезло, а кожа на этом месте покраснела и опухла.
"Всё кончено,- с сожалением и грустью подумал Герон.- И я больше никогда не увижу и не услышу Яфру".
Герон вдруг понял, как сильно он привязался к этому озорному и лукавому богу. Такого друга, как Яфру, у него никогда не было, ведь тот делил с ним все свои чувства и мысли. Тяжело вздохнув и поднявшись на ноги, он ещё раз взглянул на Нарфея, повернулся и зашагал к выходу.
Остановившись у камня, Герон вдруг услышал чей-то приглушённый шёпот и шуршание травы под торопливыми шагами. Он прильнул к щели между камнем и скалой, жадно принюхиваясь к запахам. И сразу опознал обоих агентов. Один из них вчера лежал за кустами, а другой сопровождал Герона в Гутарлау.
"А  тот сыщик, который вчера стоял за деревом, наверное, остался следить за отцом".
Запахи и звуки, исходившие от этих людей, становились всё слабее и, наконец, исчезли совсем. Герон осторожно отодвинул камень ровно настолько, чтобы можно было протиснуться в образовавшуюся брешь. Выбравшись наружу, он внимательно огляделся и прислушался. Вход в пещеру был обращён к центру острова, поэтому со стороны озера его видеть не могли. Герон тихо и медленно поставил камень на место.
"Сколько же времени я отсутствовал"?- подумал он.
У него не было с собою часов, но, судя по расположению Иризо, прошло не больше часа.
"Отец",- мысленно прокричал Герон.
Но ответа не последовало.
"Слишком далеко,- вздохнул он.- А вот для Занбара такое расстояние, наверное, сущий пустяк. Занбар, ты меня слышишь"?
Но и на этот раз ему никто не ответил.
"Ах, да,- вспомнил он,- со мною же нет Яфру. Занбар больше не будет отвечать на мои вопросы".
Герон понимал, что надо как-то объяснить сыщикам своё отсутствие и обязательно отвлечь их внимание от этого места.
"Приведу я их, пожалуй, на вышку,- подумал он.- Они как раз двигаются в том направлении".

"Вышкой" местные жители называли скалу с ровной площадкой на самой верхней её точке. Скала нависла трамплином над водой и с её площадки любили прыгать все мальчишки Гутарлау.
Герон спустился к воде, спрятал верхнюю одежду между камнями и нырнул в озеро. Подарок Яфру сейчас очень пригодился ему и он вынырнул только тогда, когда  доплыл до нужного места. Его преследователи должны были быть где-то совсем недалеко. Герон быстро вскарабкался на скалу и остановился на площадке, ожидая, когда его заметят сыщики.
Герон стоял спиной к острову, и поэтому он закрыл глаза и стал осматриваться внутренним зрением, не поворачивая головы.
Вскоре показался первый агент. Он вышел из-за большого камня, но, увидев Герона, сразу отпрянул назад, махнув рукой своему напарнику. Герон подождал ещё минуту, для того, чтобы сыщики хорошо его разглядели, затем разбежался и прыгнул в воду.
Эта пятнадцатиметровая скала была своеобразным экзаменом на зрелость среди мальчишек Гутарлау. Однажды прыгнувший с неё, уже считался взрослым парнем, и этот прыжок был делом чести каждого мальчишки из посёлка.
Тело Герона идеально вошло в воду, оставляя за собой бурлящие пузыри.
 Сыщики, увидев прыжок журналиста, бросились к скале. Но к тому времени, когда они поднялись на площадку, то он был уже далеко.

"Пока они будут там меня искать,- думал он, надевая брюки,- я успею, и костёр разжечь и рыбу половить".
Герон собрал по дороге к лагерю немного сухого хвороста и, придя на место, сразу разжёг костёр. Поглядывая в сторону озера, он заметил, как на сторожевом катере, дрейфовавшем неподалёку, блеснули окуляры бинокля.
"И оттуда наблюдают,- усмехнулся он.- Настоящая "шпионская возня", как сказал бы сейчас Симон".
Насадив наживку на крючки, Герон стал рыбачить, оставляя себе только крупную рыбу.
"Борк будет следить за мной, пока не оставит надежду найти рубин,- думал он, наблюдая за движением поплавков.- Но кроме рубина теперь есть ещё и видеозапись. А что если подбросить полиции ещё одну копию, выдав её за оригинал? Может быть, тогда они хотя бы отца оставит в покое? Надо сегодня с ним посоветоваться. Кстати, Нарфея тоже нужно перепрятать в другое место. Если Борк возьмёт собаку-ищейку, то она обязательно приведёт его к пещере".

Прошло два часа, и Герон почувствовал, что он проголодался, да и рыбы к этому времени набрался почти полный садок. Он собрал удочки, отнёс их вместе с рыбой в лодку, выпил кружку горячего чая с шоколадом и отправился домой.

[evkosen]

Герон сидел в лодке лицом к острову и совсем не напрягаясь, работал вёслами, подавляя в себе желание, налечь на них в полную силу. Он увидел, как от острова отошла надувная лодка, направляясь к сторожевому катеру.
"Двое в лодке,- отметил Герон,- и один на катере. Но дом они тоже не могли оставить без присмотра. Значит, их уже, как минимум, четверо".
"За тобой скоро вся полиция будет гоняться",- услышал он вдруг ворчливый голос.
"Яфру!",- Герон от неожиданности даже бросил весла.
Он распахнул на груди рубашку и увидел ярко-зелёный контур Яфру.
"А я уже решил, что никогда тебя больше не увижу",- воскликнул Герон.
"Не надо делать скоропалительных выводов. От меня не так-то просто избавиться,- улыбнулся Яфру.
"Значит, Нарфей всё же разрешил тебе остаться на Дагоне"?- спросил Герон.
"При условии, что я буду вести себя корректно по отношению к тем процессам, которые на ней происходят. И ещё много всяких других условий".
"Каких условий"?- опять спросил его Герон.
"Одно из них заключается в том,- Яфру выдержал многозначительную паузу,-  чтобы я не посвящал тебя в детали нашей с ним беседы".
"После вашей "беседы" я чуть было не сдох",- подумал Герон, снова взяв в руки вёсла.
Яфру захохотал.
"Согласен, досталось тебе крепко, - закончив смеяться, сказал он.- Если бы не выносливость яфридов, то ты мог бы и не выдержать такую нагрузку".
"Вы, значит, там разбирались между собой, а крайним оказался я"?- ехидно заметил Герон.
"Дело в том, что Нарфей сначала даже и не заметил твоего присутствия. Ты был полностью закрыт моим биополем. Я защищал тебя, насколько хватало моих сил. Он сбавил свой напор лишь тогда, когда понял, что я не один".
"Ох, и хитёр же ты, Яфру,- прищурился Герон.- Вначале вашей встречи ты защищал меня, а затем Нарфей сдерживал себя лишь потому, что заметил моё присутствие. Получается, что во второй части этой, как ты выразился "беседы", уже я защищал тебя от Нарфея".
"Браво!- захлопал в ладоши Яфру.- Ты почти полностью вскрыл подоплёку этой интриги".
"Сомневаюсь,- покачал головой Герон.- Я вижу, что ты большой мастер в этом деле. Ну, а если бы Нарфей не стал принимать во внимание факт моего присутствия? И что тогда? Мне бы пришёл конец"?
"Гера, я никогда бы не решился пойти к Нарфею вместе с тобой, если бы не знал кто он такой. Это - раз. И даже если бы он не перестал бушевать, то у меня хватило бы сил защитить твоё тело, пусть даже ценою собственного существования. Это - два. А твоё сознание в любом случае принадлежит Нарфею и он вправе распоряжаться им, как ему только захочется".
"Ты сказал "ценою собственного существования",- помолчав, подумал Герон.- Нарфей мог тебя убить"?
"Богов не убивают. Сделать это физически – невозможно. Богов изгоняют, лишив тем самым смысла их существование. Это состояние и называется смертью для бога".
"Ты мне напоминаешь шахматиста, который рассчитывает свои действия на сто ходов вперёд".
"Так оно и есть,- подтвердил Яфру.- Вся жизнь состоит из бесчисленного множества комбинаций. Складывая нужные из них и учитывая все остальные, ты и делаешь правильный ход в своей жизни. И чтобы не делать этот ход вслепую, нужно обладать наибольшим количеством информации. Знание, Гера, - самая великая сила во Вселенной".
"Занбар сказал, что знает об этом мире всё,- подумал Герон.- Значит, он самый могущественный"?
"Занбар – хранитель информации. Он не может использовать её в каких-то своих целях. К тому же цель у него только одна – собирать и хранить полученные знания".
"А кто-нибудь другой может воспользоваться этими знаниями с помощью форгота"?
"Исключено. Даже богам не под силу получить закрытую информацию от форгота. Эти существа не подчиняются никому, кроме Высшего Разума".
"Высший Разум? Что это такое"?- удивлённо спросил Герон.
"Этого не знаю даже я,- усмехнулся Яфру.- Спроси, если хочешь, у Занбара. Но могу сказать тебе сразу, что он не будет отвечать на такой вопрос. Осторожнее, камни уже близко"!
Герон оглянулся. За разговором он и не заметил, как быстро подошёл к берегу. Он провёл лодку между валунов, направляя её к каменному пальцу на берегу.
"Отец, я вернулся",- громко подумал Герон.
"Я тебя вижу",- услышал он в ответ голос Илмара.
Герон закрыл глаза и, всё ещё продолжая потихоньку грести вёслами, не поворачивая головы, посмотрел в сторону дома.
Илмар стоял на крыльце. Его тело окружало светло-голубое свечение, переходящее над головой в кольцо нимба.
"Что с ним случилось"?- подумал Герон.
"Это не с ним, а с тобой что-то случилось",- ответил Яфру на этот вопрос.
"А почему ты так громко думаешь? Ты не боишься, что мой отец тебя услышит"?- спросил его Герон.
"Теперь нас с тобой уже никто не услышит, кроме Нарфея",- объяснил ему Яфру.
"После того, как я пришёл в себя в пещёре Нарфея, то я почувствовал, что во мне что-то изменилось. Но я никак не могу понять, что же со мной произошло. Может, ты всё же объяснишь мне это"?- с надеждой спросил его Герон.
"Я тебе уже говорил, что все люди из рода Нарфея обладают скрытым потенциалом. Монахи, жрецы и святые отцы способны безошибочно определить в толпе такого человека, именно по этому голубому свечению. Чем выше твой внутренний потенциал, тем лучше ты видишь своего соплеменника, а яркость свечения подскажет тебе о его скрытой силе. Нимб над головой твоего отца говорит о том, что он овладел искусством управления сознанием. В тот момент, когда я защищал твоё биополе от разрушительной энергии Нарфея, мне пришлось очень плотно тебя обхватить. Но я не знал, что Нарфей силён до такой степени. Его энергия пронзила меня насквозь, пробив все защитные слои моего щита. Когда она достигла и до тебя, то наши ауры частично соединились. Эта энергия спаяла нас и теперь мы похожи на сросшихся близнецов, только один из нас большой, а другой маленький".
"А почему же тогда ты не отвечал мне там, на острове"?- удивился Герон.
"Это - одно из условий Нарфея. Я не могу с тобой общаться в границах его биополя".
"Оно такое большое"?
"У этой фигурки очень маленькое поле. Каждая статуя Нарфея, которая держит в своих руках священный шар Иризо, имеет собственное биополе. Самое большое из них накрывает собою площадь, занимающую несколько миллионов квадратных километров".
"Красные Пески",- догадался Герон.
"Да, это и есть владения Нарфея",- подтвердил его догадку Яфру.
Герон уже подходил к крыльцу дома, держа в одной руке удилища, а в другой садок с рыбой.
— Вот и весь мой улов,- обратился он к отцу, показывая ему рыбу.
— Для рыболова-любителя совсем даже неплохо,- улыбнулся Илмар.- Поставь удочки в гараж, а я положу твой улов в холодильник.
Он взял у Герона садок с рыбой и развернулся, собираясь зайти в дом.
"Я был у Нарфея,- мысленно сообщил ему Герон.- И у меня всё хорошо".
"Я бы сказал, что даже очень хорошо",- ответил ему Илмар.
— Что будешь пить? Чай или кофе?- уже вслух спросил он Герона.
— Кофе,- ответил тот,- и покрепче.
"И рюмочку блекки",- подсказал Яфру.
— И рюмочку блекки,- повторил вслед за ним Герон.
— Она стоит на столе,- крикнул ему уже из дома Илмар.
"Он готовит её совсем как яфриды в старые и добрые времена",- восхищённо сказал Яфру.
"Откуда он мог узнать этот рецепт"?- подумал Герон.
"Я думаю, что это Занбар рассказал ему секрет  приготовления нашей настойки. На всей планете, кроме него, уже никто не знает, что такое блекка",- вздохнул Яфру.

[evkosen]

В гараже Герон поставил на место удилища и, проходя мимо поленницы дров, внезапно уловил тонкий аромат разнотравья. Он остановился и принюхался более тщательно. Запах шёл снизу из-под поленницы и состоял из множества оттенков. Среди прочих, Герон уловил аромат чёрного орешника и плетистой вианы.
"Так вот где он хранит свои запасы,- догадался Герон.- Маленькая подпольная лаборатория по изготовлению блекки, а возможно, и не только её. Слишком уж там много разных запахов".
Он внимательно осмотрел всю поленницу, но так и не смог обнаружить вход в помещение.
"Не иначе, как Примус приложил к этому руку,- подумал Герон.- Кроме него никто бы не смог так искусно замаскировать вход".
Он вышел из гаража и остановился на дорожке, осматривая лес.
— Я на месте,- услышал он чей-то приглушённый голос со стороны дороги.
— Вижу тебя,- ответил ему тихий голос из глубины леса.
"А я вас обоих слышу",- усмехнулся Герон.
За истекшие сутки он уже довольно хорошо научился пользоваться своим слухом и обонянием. Из общего многообразия звуков и запахов Герон мог выделить любой из них, приглушая все остальные и, благодаря этому, установить точное направление и приблизительное расстояние до источника.
"Яфру, как же с такими способностями твой народ проиграл свою борьбу"?- недоумённо спросил Герон.
"Эти качества хороши в лесу и когда перед тобой не более десяти противников. А на открытой местности против лавины вооружённой и озверевшей толпы тебя может выручить только ещё большая сила или хитрость. Нас победили количеством и хитростью нового оружия. Но мой народ ещё долго после этого вёл партизанскую борьбу, наводя ужас на оккупантов. А я в это время сидел в своей тюрьме и ничем не мог повлиять на ход событий".
"Что же с тобой случилось"?
"Это длинная история,- вздохнул Яфру.- Как-нибудь на досуге я тебе её расскажу. А сейчас лучше пойдём и пропустим по рюмочке блекки".
Герон ещё раз вдохнул полной грудью запахи леса и направился в дом.

— Сегодня в твоей машине звонил телефон,- сказал Илмар, наливая в рюмку блекку.- Я не успел взять трубку.
— Это, наверное, наш редактор меня разыскивает,- сказал Герон.- А может быть и Эдди. А я до сих пор почти ничего не сфотографировал. Надо срочно заполнить этот пробел.
— А что ты должен был фотографировать?- спросил его Илмар.
— Всё, что покажется интересным. Перед самым отъездом мне предложили ещё одну работёнку. И теперь я должен исполнять обязанности внештатного фотографа нового журнала.
— Тогда тебе нужно прогуляться вечером по центральной площади и набережной нашего городка. Там сейчас можно увидеть много интересного,- подсказал ему Илмар.
— А что, это хорошая мысль,- согласился с ним Герон.- Заодно и Феликса навещу.
— Кто такой Феликс?- спросил Илмар.
— Тот пожарник, который стоял рядом со мной на пожаре в "Шарлее". Он недавно приехал в санаторий и поселился по соседству с Адамом.
"Отец,- Герон перешёл на мысленный разговор,- я думаю, что нам нужно отдать полиции твою видеозапись, или хотя бы сделать вид, что мы её отдали. Они не снимут с нашего дома осаду, пока эта кассета находится у нас".
"Кроме плёнки они ещё кое-что ищут,- напомнил ему Илмар.
"А Нарфея нужно перепрятать,- сказал Герон.- Сегодня сыщики топтались у самого входа в пещеру. Будь с ними поисковая собака, то она сразу бы подсказала им, где нужно искать".
"Да, это уже серьёзно,- согласился Илмар.- Сегодня вечером я этим и займусь. Ну, а как нам поступить с записью"?
"Сделай ещё одну копию, и мы выдадим её за оригинал,- предложил Герон.- Вечером я поеду в посёлок и отправлю её бандеролью нашему редактору. Полиция конфискует эту кассету, как только я выйду из здания почты".
"Да, они не упустят такой счастливый случай,- усмехнулся Илмар.- Но не забудь вложить в бандероль сопроводительную записку для своего редактора. А в записке подчеркни, что это обычные грабители, которые, кстати говоря, ничего даже и не украли. А видеозапись можно будет опубликовать только после того, как эти взломщики будут пойманы полицией".
Они подняли свои рюмки и чокнулись, словно закрепляя этим звоном принятое решение.
"Ах, какую же я сделал ошибку,- с сожалением вздохнул Яфру,- когда не стал развивать у своего народа способность к телепатии. Какие грандиозные возможности я упустил"!
Герон в этот момент внимательно наблюдал за отцом, но не заметил никаких признаков того, что тот услышал громкую мысль Яфру.
"Похоже на то, что он действительно не слышит нас,- удивился Герон.- Но почему"?
"Потому, что моё защитное поле частично стало и твоим,- объяснил ему Яфру.- Если ещё вчера твой отец мог перехватить хотя бы эхо нашего разговора, то сегодня эти мысли уже не покидают пределов нашего общего с тобою сознания. Между нами установлена самая секретная связь во Вселенной. Это просто уникальный случай. Нарфей, сам не зная того, провёл сложнейшую хирургическую операцию. Его лазерный скальпель одним точным ударом разрушил преграду между нами и спаял воедино наши сознания, не изменив при этом индивидуальность каждого из нас. Мы с тобой достойны, попасть в музей удивительных созданий, но в качестве экспоната".
"Неужели такой музей существует"?- недоверчиво спросил его Герон.
"Во Вселенной есть одна планета, на которую отсылают все курьёзные и парадоксальные создания, появившиеся в ходе божественных экспериментов на других планетах. Там такой зоопарк живёт, который тебе и во сне не привидится".
— Мне кажется, что у тебя пропал аппетит,- сказал Илмар, взглянув на Герона.- Ещё пару дней назад ты смог бы один съесть всё это,- и он указал на продукты, находившиеся на столе.
— Зато, в мой рацион вошли орехи и шоколад,- ответил Герон.
— Угу,- иронично кивнул головой Илмар.- Ты мне ещё скажи, что перешёл на такую диету для того, чтобы сохранить свою фигуру.
"Заметь,- подал свой голос Яфру,- твой отец не спрашивает о том, что же произошло у Нарфея. Хотя он прекрасно видит, как изменилось биополе, и вырос твой внутренний потенциал. Тебе придется самому выпутываться из этой ситуации. Даже если ты расскажешь отцу обо мне, то я не смогу с ним общаться, поскольку дал слово Нарфею не входить в контакт ни с одним человеком из его рода, кроме тебя".
— Ты хочешь, чтобы я растолстел, как Роско,- засмеялся Герон, отвечая отцу.
— Тебе всё равно не догнать его,- Илмар безнадёжно махнул рукой.- Он у нас непревзойдённый рекордсмен по весу и объёму.
"Отец, я сильно изменился за сегодняшнее утро,- подумал Герон, глядя на Илмара.- И произошло это по воле Нарфея. Я пока не могу объяснить тебе причину этих изменений, потому что я и сам не во всём ещё разобрался".
Илмар понимающе кивнул головой в ответ и поднял над столом глиняную бутылку с блеккой.
— Ещё по рюмочке?- спросил он Герона.
— С большим удовольствием,- ответил тот.
"Наша "охрана" сейчас, наверное, слюнями давится",- подумал Герон.
"Если бы они знали, что такое блекка, то так бы, конечно же, и произошло",- согласился с ним Яфру.
— Какие у тебя на сегодня планы?- спросил Герона Илмар.
— Сначала позвоню Симону, и если ничего не изменится, то отдохну пару часов и поеду в Гутарлау.
— Если увидишь Адама и Зару, то передай им привет от меня.
— Да, конечно, передам,- пообещал ему Герон.
"Обрати внимание на Адама,- услышал он мысль Илмара.- Ему многое известно".
"Это ты выяснил вчера"?- поинтересовался Герон.
"Я и раньше догадывался,- ответил Илмар,- а вчера окончательно в этом убедился. Адам имеет прямое отношение к фигурке Нарфея и, кроме того, знает текст наших древних молитв".
"Ого,- удивился Герон.- Это, действительно, очень интересно".
"У него вчера было огромное желание спросить тебя, не находил ли кто-нибудь возле лабиринта статуэтку,- продолжал Илмар.- Мне с трудом удалось сдержать его. Он ведь не знал, что нас подслушивают".
"Для Борка это был бы прекрасный подарок",- подумал Герон.

После обеда Герон сразу отправился в гараж.
Он открыл  дверь своей машины и достал из специального гнезда телефонную трубку. Проверив входящие звонки, Герон понял, что звонили из кабинета редактора.
— Алло, Симон,- сказал он, услышав голос своего шефа.- Это не ты сегодня утром меня разыскивал?
— Конечно же, я,- возбуждённо ответил Симон.- Что там у вас случилось?
— У нас? Что-то случилось?- не понял его Герон.- Ты о чём?
— Гера, ты что там, спишь что ли, дни и ночи напролёт?- заорал в трубку Симон.
— Да погоди ты кричать то,- возмутился Герон.- Объясни сначала, в чём дело.
— Сегодня все газеты трубят об озере Панка,- почти плача, сказал Симон.- Вчера у вас наблюдали какое-то странное атмосферное явление. Неужели ты ничего об этом не знаешь?
— Нет,- ответил Герон.
— Растяпа,- отчаянно завопил Симон.- Где ты был в это время? Где был твой фотоаппарат?
— В канализации,- ответил Герон.
— С каким удовольствием я бы сейчас тебя ещё раз туда окунул,- уже почти хрипел Симон.- Ты думаешь, что я не знаю, какую новую фотокамеру ты получил от босса? И имея в своих руках это чудо фототехники, ты упустил такую сенсацию!?..
Герон аккуратно положил на переднее сидение телефон, из которого нескончаемым потоком неслись ругательства и оскорбления Симона.

[evkosen]

"Вот видишь, Яфру,- вздохнул Герон,- как мы вчера взволновали всю общественность? Сейчас сюда ринутся все, кто изучает и интересуется аномальными явлениями".
"Вполне нормальная реакция,- пожал плечами Яфру.- Любопытство присуще любому живому организму. Нелюбопытен только круглый идиот".
"А что могли видеть люди со стороны"?- спросил его Герон.
"Очень яркий поток концентрированной энергии, похожий на луч огромного прожектора, который шёл от Иризо к скалам. И это в то время, когда в радиусе почти шести километров наблюдалось полное затмение. А ещё люди видели над скалами большой и светящийся купол зелёного цвета. Зрелище было действительно удивительным".
"А почему отец мне ничего не сказал"?- удивился Герон.
"Он знал, что ты находился именно в этом месте. Я думаю, что он ждал от тебя объяснений по этому поводу, но ты скромно промолчал".
"Но я же не мог рассказать ему о тебе",- напомнил ему Герон.
"Правильно,- подтвердил Яфру.- А он не стал тебя расспрашивать потому, что предпочитает во всём разбираться сам. Если ты молчишь, значит, не хочешь об этом рассказывать. А принуждать тебя он не желает. Точно такая же ситуация возникла и сегодня утром. Правда, я заметил некоторую растерянность Илмара. Он пока не может понять и объяснить происходящее и это, конечно, настораживает его и сбивает с толку".
Телефонная трубка замолчала. Герон поднёс её к уху и услышал шумное и частое сопение Симона.
"Ещё секунд пять",- определил Герон.
— Ты меня слышишь?- наконец, спросил Симон.
— Конечно, слышу,- невозмутимо ответил Герон.- Ты хотел мне что-то сказать?
Симон так сильно вдохнул в себя воздух, что Герону показалось, будто бы его засасывает в телефонную трубку.
— Если ты сегодня к вечеру не соберёшь материал для статьи,- почти шипел в трубку Симон.- Причём с фактами, которые ещё никому не известны, то я на месяц переведу тебя в курьеры.
— Успокойся, Симон,- Герон попытался придать своему голосу невинный и глуповатый оттенок.- Я сделаю всё, что в моих силах.
— Нет!! Ты сделаешь даже то, что выше твоих сил, иначе целыми днями будешь разносить по городу бумажки!
В телефонной трубке раздался щелчок, после чего послышались длинные гудки.
"Какие эмоции! Сколько экспрессии! Очень колоритная личность",- восхитился Яфру.
"Верно,- согласился с ним Герон.- Эмоции у Симона бьют через край".
"И что ты намерен теперь делать"?-  поинтересовался Яфру.
"Всё, что угодно, лишь бы не бегать курьером по городу. Я эту стадию развития уже проходил. Надо писать статью. Хорошо бы, конечно, приложить к ней фотографии, но, увы".
"Почему "увы"?- загадочным голосом произнёс Яфру.- Повторить этот трюк – вполне в наших силах. Тем более что я очень много энергии истратил на разговор с Нарфеем".
"В таком случае нам просто необходимо это сделать,- воодушевился Герон.- Но место для этой процедуры мы должны выбрать другое. Этим мы отвлечём внимание любопытных исследователей от нашего дома. А ещё нужно придумать способ, как нам обмануть наших сыщиков, чтобы мы могли всё сделать в спокойной обстановке".
"Это я беру на себя,- поспешно сказал Яфру.- А то ты опять затащишь меня в какую-нибудь крысиную нору".
"Что ты собираешься сделать,- подозрительно спросил его Герон.
"Не волнуйся,- хмыкнул Яфру.- Я вовсе не намерен превращать тебя в кого бы то ни было. Для достижения этой цели существуют и другие способы. Всё что от тебя требуется – это пойти в свою комнату, взять фотокамеру и лечь на кровать. И не забудь предупредить отца, что ты будешь отдыхать. Впрочем, если он снова заметит сияние, то обязательно пойдёт тебя проверять".
"А место для нового спектакля ты уже выбрал"?
"На побережье по другую сторону посёлка тоже есть скалы. Я думаю, что ты не раз там бывал. Среди этих скал есть один утёс, который мне особенно дорог".
"Уж, не чёртов ли палец, ты имеешь в виду"?
"И совсем он не похож, на чёртов палец,- возмутился Яфру.- Глупые и суеверные людишки придумали ему это прозвище. Яфриды называли его Шагун Яфру потому, что именно там я появлялся в дни великих праздников. Десятки тысяч катранов собирались у этого утёса, чтобы встретить меня в лучах восходящего Светила. В этот момент скалы дрожали от их восторженных криков".
"Насколько мне известно, ещё никому не удавалось покорить этот утёс",- подумал Герон.
"Правильно,- подтвердил Яфру.- Никто, кроме меня и птиц, не может стоять на его вершине. В этом и состоит смысл моего заклинания".
"Утёс охраняет твоё заклинание"?- удивился Герон.
"Ну, конечно,- ухмыльнулся Яфру.- Вы охраняете свои жилища при помощи высоких заборов, хитроумных замков, прочных дверей и кованых решеток на окнах. Моя охранная система совсем не видна, но согласись, что она намного эффективнее любого вашего механизма".
"Может, потому люди и дали утёсу такое прозвище? Я думаю, что каждый из них вспоминал чёрта после очередной неудачной попытки восхождения на его вершину".
"Вполне вероятно,- пожал плечами Яфру.- Люди всегда вспоминают чертей, когда не могут объяснить происходящее".
Разговаривая с Яфру, Герон давно уже вышел из гаража и сейчас медленно поднимался по ступеням крыльца, невольно вслушиваясь в шорохи за своей спиной, доносившиеся из леса.
 Сыщики, скорее всего от скуки, тихо перешептывались по рации, наблюдая за каждым движением Герона, и в их разговоре не было ничего такого, что могло бы его заинтересовать. Он уже собрался войти в дом, когда один из агентов задал вопрос своему напарнику.
— Борк сам будет следить за Адамом или приставит к нему кого-нибудь из нас?
Герон остановился в дверном проёме и напряг свой слух, стараясь не пропустить ответ на этот вопрос.
— Насколько я понял, за Адамом давно уже следят другие люди и не из нашего управления,- ответил второй агент.- У Борка с ними тесный контакт, поэтому нас он трогать не будет. Переходим на основную частоту. Уж очень плотно Борк нас контролирует.
Герон понял, что эти люди не находятся в прямом подчинении Борка и, вероятно, они лишь временно к нему прикомандированы. У этих агентов был свой условный знак для личного общения по рации. Когда кто-нибудь из них произносил контрольное слово, то все сразу переходили на другую частоту. Новость о том, что за Адамом давно следят, причём люди не из полиции, удивила Герона ещё больше. Кроме того, Герон узнал, что Борк сейчас находится в Гутарлау.
"Болтун – находка для шпиона,- назидательно сказал Яфру.- Один вопрос и один ответ но, сколько они сразу секретов тебе открыли".
— Ты узнал, кто тебе сегодня звонил?- спросил Герона Илмар, увидев его в дверном проёме.
Илмар сидел в кресле перед камином, держа на коленях толстую и, по-видимому, очень старую книгу.
"У него хватает времени даже на книги",- удивился Герон.
"Эта книга не для развлечения,- поправил его Яфру.- Твой отец никогда не убивает своё время. Он использует его с максимальной отдачей".
— Да, узнал. Это был наш редактор,- ответил Герон отцу.
— Что-нибудь срочное?
— Он хочет, чтобы я написал статью о жизни курортного городка на побережье озера Панка.
"Отец, за Адамом давно следят, но интересуется им не полиция",- сообщил Илмару Герон.
"Как ты это узнал"?- спросил тот.
"Я подслушал разговор наших соглядатаев".
"Неужели они находились так близко от тебя"?- с сомнением спросил Илмар.
"Нет. Они были далеко. Но если ты на очень большом расстоянии смог почувствовать, что Адам хороший человек, то почему я не могу на таком расстоянии подслушать разговор двух болтунов"?
Илмар прикрыл книгу и тихо засмеялся.
— Желание начальника – закон для подчинённого,- сказал он вслух.
"Однажды вечером я возвращался с рыбалки домой,- откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, начал рассказывать Илмар.- Я шёл на вёслах вдоль санаторного пляжа. В этот поздний час набережная была почти безлюдна. Только одна женщина катила перед собой инвалидную коляску, в которой сидел пожилой мужчина. Это были Адам и Зара. Он читал текст одной нашей древней молитвы. Я не слышал его слов, но я слышал его мысли и чувствовал силу его веры. С такого расстояния, да к тому же ещё и в сумерках, я не мог понять читает он этот текст с листа или произносит его на память. Но то, что у этого человека есть Медная книга – это я понял сразу. И вчера он ещё раз это подтвердил. То, что за Адамом следят не полицейские – плохая и очень тревожная новость. Если за ним следит церковь, то нам нужно спасать Медную книгу. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она попала к церковникам. Да и Адаму будет очень плохо, если они найдут у него эту книгу. Церковь уничтожит каждого, кто хотя бы один раз держал в руках Медную книгу".
"Почему"?- удивился Герон.
"Потому, что кто-то из высших сановников уже давно и безуспешно её разыскивает"- объяснил Илмар.
"Как ты это узнал"?- спросил его Герон, пройдя на кухню и наливая в стакан виноградный сок.
"Вместе с курортниками в Гутарлау хлынул огромный поток информации. А мысленно люди болтают гораздо чаще и откровение, чем вслух. Особенно когда они сидят в баре наедине с бокалом вина",- сказал Илмар.
"А Роско  думает, что ты приходишь к нему для того, чтобы выпить рюмочку виндорского коньяка",- усмехнулся Герон.
"Так думают и все остальные. И нельзя сказать, что они полностью заблуждаются,- улыбнулся Илмар.- Просто я сочетаю приятное занятие с полезным делом".
"Может нам нужно предупредить Адама о том, что за ним ведётся наблюдение"?- подумал Герон.
"Я подозреваю, что ему об этом уже известно. Вчера в его сознании передо мной промелькнуло несколько лиц и фамилий людей, которых он вспоминал. Как минимум двое из них тебе хорошо знакомы. Это алмазный король Корвелл и человек по фамилии Борк. Кажется, так  зовут частного детектива, который приходил в твою квартиру"?- спросил Илмар.
"Да, именно так,- подтвердил Герон.- И ты думаешь, что за Адамом следят люди Корвелла"?
"За ним может следить кто угодно. И люди Корвелла, и церковь, и даже служба безопасности Шестого Управления. В такой ситуации нельзя никого сбрасывать со счетов".

[evkosen]

"Сегодня я поеду в Гутарлау и попытаюсь что-нибудь выяснить",- подумал Герон, допивая сок.
"Будь осторожен,- предупредил его Илмар.- Борк – очень серьёзный противник. У него прекрасно развито чувство интуиции. После вашей встречи с Адамом, он наверняка стал подозревать тебя ещё больше".
"Тогда зачем же ты пригласил к нам Адама"?- спросил Герон.
"До вчерашнего вечера я не знал, что он имеет отношение к фигурке Нарфея. Я преследовал только одну цель – найти и спасти Медную книгу. Если за Адамом следят из-за статуэтки и рубина, то это ещё полбеды. Но если его подозревают в хранении этой книги, то это уже очень серьёзно".
"Этот человек ходит по краю пропасти",- подумал Герон.
"Да,- согласился с ним Илмар.- И любое неосторожное движение может стоить ему жизни. А чтобы этого не случилось, мы должны помочь ему разобраться в ситуации. Если мы сможем убедить его передать эту книгу нам на хранение, то этим самым он спасёт и её и свою жизнь. Да и жизнь Зары тоже".
— Я пойду, отдохну немного и поработаю над статьёй,- сказал вслух Герон, поднимаясь по лестнице на второй этаж.- А ближе к вечеру поеду в посёлок.
— Тебя разбудить, если ты вдруг крепко заснёшь?- спросил Илмар.
— Можешь смело стрелять в воздух из ружья, если я ровно в пять часов не выйду из своей комнаты,- засмеялся Герон, закрывая за собой дверь в спальню.

Оставшись один, он вынул из футляра фотокамеру и начал проверять её готовность к работе, сверяя каждое своё действие с инструкцией.
"Ну что ты там возишься"?- нетерпеливо спросил его Яфру.
"Я ещё не успел изучить все её возможности,- объяснил Герон.- Мне, да и Симону, будет обидно, если я по незнанию испорчу съёмку. Для исправления ошибок у меня не осталось времени".
"Пролистай перед собой всю инструкцию",- приказал ему Яфру.
Герон начал переворачивать страницу за страницей, не успевая не то, что прочитать текст, а даже разглядеть все схемы и рисунки.
"Вот и прекрасно,- сказал Яфру, когда Герон перевернул последний лист.- А сейчас всю эту информацию я помещу в твоё сознание".
Герон отложил в сторону довольно объёмное описание и взял в руки камеру. И сразу понял, что знает об этом аппарате всё, как будто бы он сам его придумал и собрал собственными руками.
"А теперь для того, чтобы закрепить твои новые знания, тебе нужна практика,- сказал Яфру.- Чем мы сейчас с тобою и займёмся".
"Постой, постой,- неожиданно встревожился Герон.- Ты же сказал, что ни один человек не может находиться на вершине твоего утёса. Неужели твоё заклинание на меня не распространяется"?
"А тебе и не нужно туда подниматься,- ответил Яфру.- Я буду на вершине один, как это было когда-то. А ты можешь выбирать нужный ракурс и фотографировать этот процесс со стороны".
"Ты хочешь сказать, что больше не нуждаешься в моей помощи, для восстановления своих сил"?- спросил его Герон.
"Вместе с тобой мне было бы намного проще это сделать,- признался Яфру.- Но тогда нас некому будет фотографировать. Способность людей из рода Нарфея притягивать к себе энергию Иризо – качество, безусловно, удивительное. Я не обещаю тебе, что в точности повторю весь этот процесс, но в общих чертах картина будет довольно похожа на вчерашнее явление. Но не будем терять время. Ложись на кровать и расслабься".
Герон прилёг на кровать и положил фотокамеру себе на грудь, но она вдруг резко сползла на живот.
"Ты так и стараешься чем-нибудь меня придавить,- обиженно сказал Яфру.- На твоём теле есть другое, более спокойное место"?
"Нет,- засмеялся Герон.- Другие места ещё хуже".
"Если ты и дальше будешь продолжать на меня давить, то я буду вынужден прикрыться щитом из крепкой чешуи",- пригрозил Яфру.
"Не надо этого делать,- запротестовал Герон.- Я постараюсь впредь быть осторожнее, по мере возможности".
Он расслабился и прикрыл глаза. И сразу же на него навалилась сонливость, и появилось ощущение лёгкого головокружения.

Герон вздрогнул, очнулся и открыл глаза. Он лежал на середине каменного выступа, поросшего травой. Вокруг было нагромождение скал, а снизу доносился шум волн, бьющихся о береговые камни.
"Вот мы и на месте,- сказал Яфру.- Ты готов"?
"Подожди. Дай мне хотя бы осмотреться,- ответил Герон, вставая на ноги.
"Начинай снимать с этого места,- посоветовал ему Яфру.- Потом у тебя будет время выбрать новый ракурс".
"Хорошо,- согласился Герон.- Начинай".
Он огляделся. "Чёртов палец" находился справа от него на расстоянии примерно пятидесяти метров. Площадка, на которой стоял Герон, была расположена немного ниже вершины утёса, и поэтому он увидел только верхнюю часть туловища Яфру. Герон навёл на него фотокамеру и максимально увеличил изображение кадра.
"А если я сейчас тебя сфотографирую"?- подумал Герон.
"Это тоже будет сенсация для всей общественности,- сказал Яфру.- Но учти, что когда сюда устремится поток исследователей животного мира, то жертв будет гораздо больше. Моё заклинание надёжно охраняет этот утёс".
"Нет, меня такой вариант не устраивает,- поспешил отказаться от этой идеи Герон.- С моей стороны это будет большая подлость и провокация. Я вовсе не хочу быть виновником самоубийства одержимых этой страстью людей".
"После опубликования твоих фотографий, сюда в любом случае потянутся любопытные. А исследователи аномальных явлений не менее фанатичны, чем какие-либо другие",- пожал плечами Яфру.
"Может, ты зря выбрал этот утёс?- с сомнением спросил Герон.- Давай перенесём наши действия в какое-нибудь менее опасное место".
"Гера, ты напрасно мучаешь себя сомнениями. После этих двух случаев в районе Гутарлау не останется ни одной скалы, на которую не попытаются забраться эти одержимые люди. И жертвы при этом  просто неизбежны. Люди будут падать не только с моего утёса. Если тебе не хочется привлекать внимание общественности именно к этому месту, то возможности фотокамеры позволяют тебе изменить окружающую обстановку до неузнаваемости. Или фотографируй только то, что видно в небе. Может быть, тогда ты не будешь испытывать угрызения совести по отношению к будущим жертвам исследований"?
"Пожалуй, я немного сентиментален",- вздохнул Герон.
"Да. Что-то такое в тебе есть,- согласился с ним Яфру.- Роль коварного и жестокого убийцы явно не для тебя. Но, хватит болтать. Я начинаю".

Над вершиной утёса появилось слабое изумрудное сияние. Оно крепло и ширилось, постепенно превращаясь в большой ярко-зелёный купол. На его поверхности стали возникать светящиеся вихревые потоки, которые кружились, извиваясь и переплетаясь между собой. Сила и мощность потоков всё нарастала и, наконец, объединившись, они образовали большую воронку, направленную своим раструбом в сторону Иризо. Вытягиваясь и расширяясь, эта воронка захватывала всё больше лучей раскалённой звезды и, закружив их, направляла светящуюся струю энергии в центр изумрудного купола.
Герон фотографировал все фазы этого процесса, стараясь, чтобы в кадр попала лишь небольшая верхняя часть утёса.  Вскоре вокруг стемнело до такой степени, что уже кроме купола и огромной сияющей воронки ничего нельзя было разглядеть. Герон направил объектив фотокамеры в сторону озера и, работая видоискателем, как биноклем, увидел границу между светом и темнотой. Сделав несколько снимков этого вида при максимальном увеличении, он снова посмотрел на ослепительную воронку. Зрелище было настолько фантастично, что у него даже возникло ощущение неуверенности в том, что всё это происходит наяву. Темнота в такой близости от купола сгустилась настолько, что Герону пришлось перейти на внутреннее зрение. Яфру молчал и Герон понимал, что его нельзя в этот момент беспокоить. Трудно было даже представить, какой огромной мощности заряд энергии этот бог сейчас накапливал в себе.
Герон не знал, сколько минут всё это продолжалось. Чувство  времени отошло на второй план, уступив своё место изумлению и восхищению происходящим. Он зачарованно смотрел на этот сияющий смерч, упиравшийся своим основанием в центр купола. Наконец, воронка начала уменьшаться в размерах, а темнота стала постепенно уступать дневному свету. Когда над вершиной утёса исчез изумрудный купол, Герон услышал усталый голос Яфру.
"Всё,- сказал он, тяжело вздохнув,- Ты достаточно сделал снимков"?
"Я думаю, что даже более чем достаточно,- ответил Герон.- Представляешь, какая поднимется буря после публикации этих фотографий"?
"Зато твой редактор будет на седьмом небе от счастья,- уверенно произнёс Яфру.- И ты полностью реабилитируешь себя в его глазах".
"Симон – человек настроения,- усмехнулся Герон.- Если он сегодня восхищается твоей статьёй или редкими фотографиями, то это вовсе не означает, что завтра он не налетит на тебя, как взбесившийся буйвол. Если кто и будет по-настоящему счастлив, так это Эдди".
"Кто такой Эдди"?- спросил Яфру.
"Заведующий нашей фотолабораторией. Именно он предложил нашему боссу взять меня внештатным фотографом для нового журнала. И теперь он будет очень доволен, что не прогадал, поставив на меня".
"Вот видишь, сколько плюсов у нашего мероприятия,- довольным тоном произнёс Яфру.- Я восполнил свои силы, а ты, Симон, Эдди и ваш главный босс получите от публикации этих снимков, как моральное, так и материальное, насколько я понимаю, удовлетворение. Я прав"?
"Да. С такими фотографиями любой журнал пойдёт нарасхват. В этом можно не сомневаться. Кстати, мне ведь нужно ещё и статью написать",- вспомнил Герон.
"Тогда возвращаемся домой,- сказал Яфру.- Принимай исходное положение".
Герон лёг на землю, поместил камеру к себе на живот и прикрыл глаза.

Вскоре он очнулся уже лёжа на кровати в своей комнате.
"Как ты это делаешь?- удивился Герон.- Каким образом тебе удаётся перемещать моё тело в пространстве"?
"Подрастёшь – узнаешь,- проворчал Яфру.- Ты уж лучше садись писать статью, а меня пока не трогай. Мне нужно немного отдохнуть. И не забудь в пять часов выйти из своей комнаты, а то Илмар будет стрелять из ружья, как ты и просил".
Герон взглянул на часы. Минутная стрелка начала отсчёт пятого часа. Он достал блокнот, авторучку и сел за письменный стол. Немного подумав, он начал описывать это фантастическое зрелище.

[evkosen]

"Ты проснулся"?- ровно в пять часов прозвучал голос Илмара.
"Да,- ответил Герон.- Сейчас сижу и пишу статью для Симона".
"Я скоро ухожу на остров,- сказал Илмар.- Когда ты освободишься, то приходи в гараж. Мне нужно объяснить тебе, как правильно поставить наш дом на сигнализацию".
"Я уже почти закончил,- ответил Герон,- и скоро спущусь вниз".
 Он дописал последнее предложение и закрыл блокнот. Статья была готова, и передать её Симону вместе с фотографиями, можно было в течение нескольких  минут. В служебной машине Герона находился портативный компьютер со сканером, обеспечивая высокоскоростную связь журналиста с издательством. Но Герон решил не торопиться с передачей этой информации. Ему нужно было выдержать паузу, чтобы его "прогулка" к скалам выглядела наиболее правдоподобно. Наблюдатели, конечно, отметили время и продолжительность этого "атмосферного явления" и сейчас передают в столицу сообщение о втором затмении на озере Панка.
"Когда Симон узнает об этом, то он обязательно мне позвонит,- подумал Герон.- Вот тогда я его и успокою".
Он взял фотокамеру, блокнот и вышел из комнаты, направляясь в гараж.
Выйдя из дома, Герон увидел отца, несущего лодочный мотор.
— Подожди меня в гараже,- сказал Илмар Герону.- Я сейчас вернусь.
— Да, конечно,- ответил ему Герон и пошёл к своей машине.
Он положил камеру на переднее сидение и посмотрел на дисплей телефона. За прошедшее время аппарат не зарегистрировал ни одного входящего звонка.
"Симон ещё ничего не знает,- понял Герон.- Но скоро он обязательно позвонит".
Он набрал на клавиатуре телефона секретный код, и часть передней панели автомобиля опустилась вниз, открывая доступ к компьютеру. Пока Герон проверял исправность аппаратуры, в гараж вернулся Илмар.
— Вполне возможно, что ты вернешься домой раньше меня,- сказал он Герону.- Поэтому ты должен иметь доступ к охранной системе. Подойди сюда.
Герон подошёл к электрическому шкафу, возле которого стоял Илмар.
— Прижми свою левую ладонь вот к этому месту и поговори с Дадоном,- сказал Илмар, указывая на жёлтый квадрат, вмонтированный в дверцу шкафа.
— Здравствуй, Гера,- послышался голос Дадона сразу после того, как Герон прижал свою ладонь к жёлтому квадрату.
— Здравствуй, дядюшка Дадон,- ответил Герон и удивлённо посмотрел на отца.
— Я уже ввёл в программу некоторые твои данные,- пояснил Илмар.- А сейчас система зафиксирует отпечаток твоей ладони и голос.
— Ты должен произнести контрольное слово или фразу,- сказал Герону Дадон,- для того, чтобы иметь доступ к системе.
— Я вернулся,- произнёс Герон первое, что пришло ему в голову.
— Хорошо,- сказал голос Дадона.- А теперь для того, чтобы поставить дом на охрану.
— До встречи,- улыбнулся Герон.
— Замечательно,- согласился Дадон.- Регистрация завершена.
— А если у меня вдруг пропадёт голос?- спросил Герон у отца, отнимая руку от жёлтого квадрата.
— Устройство зафиксировало все твои параметры,- ответил ему Илмар,- вес, рост, запах, голос, цвет глаз и отпечаток левой ладони. Несовпадение или отсутствие одного из них не повлияют на твою идентификацию. Чем больше будет ошибок, тем больше будет вопросов, на которые ответить можем только мы с тобой.
— А где ключ от двери,- поинтересовался Герон.
— Ключ и замок – это скорее бутафория,- усмехнулся Илмар.- Они применяются лишь при первой и второй степени защиты. Для опытного взломщика не составит большого труда открыть этот замок. Вспомни, как быстро Фидли открыл нашу дверь.
— И какая же степень защиты самая высокая,- спросил Герон.
— Пятая,- ответил Илмар.- Очень агрессивная и весьма опасная для жизни.
— Мне кажется, что Государственное Казначейство не охраняется так серьёзно, как наш дом. К чему такие предосторожности?
— Поверь мне, Гера. На свете есть вещи ценнее и дороже любых денег.
"Когда Нарфей находился в твоей квартире, ты ведь даже не подозревал, что эта статуэтка не имеет цены",- уже мысленно добавил Илмар.
"Ты сейчас уходишь на остров"?- спросил его Герон.
"Да,- ответил тот.- Ты поедешь в посёлок, а я на рыбалку. И нашим сыщикам придётся разделиться. Это обстоятельство, я думаю, устроит нас обоих".
— Мне же ещё кассету нужно взять,- вспомнил Герон.
— Она лежит на каминной полке вместе с ключами от дома,- подсказал ему Илмар.- И возьми из холодильника пару бутылок блекки для Роско. Он просто в отчаянии, что ему не из чего делать свой фирменный коктейль.

Вскоре Герон уже выезжал из гаража. Сыщики тоже засуетились. Герон слышал их взволнованный шёпот, несмотря на работающий двигатель автомобиля.
"Когда вернёшься, то не забудь в первую очередь пройти в гараж",- напомнил ему Илмар.
"Я всё понял",- ответил Герон.
— Поезжай,- махнул рукой Илмар.- Я сам закрою ворота.

По дороге в Гутарлау Герона сопровождала всё та же машина, что и вчера. И насколько он мог разглядеть в зеркало, в этой машине сидел один человек.
"Два агента остались у нашего дома, а третий следит за мной,- размышлял Герон.- Если у Борка кроме этих людей никого нет, то при определённой ситуации он  вынужден сам принимать участие в наблюдении".
Чтобы определить количество агентов Борка, Герон решил предпринять небольшой манёвр. Маленькая площадь Гутарлау и расположение почтового отделения и бара Роско, вполне позволяли ему это сделать. Он припарковал автомобиль рядом с почтой и вышел из машины, прихватив с собой пакет, в котором лежали две бутылки блекки и кассета. Блекку он взял для того, чтобы выйти из здания почты не с пустыми руками.
"Сыщику обязательно нужно будет узнать, что находится в пакете кроме кассеты. Да и меня терять из виду ему тоже нельзя. Поэтому долго на почте он не задержится. Для изъятия моей бандероли он должен позвать кого-нибудь на помощь. Вот и посмотрим, кто это будет".
Агент вошёл в почтовое отделение почти сразу вслед за Героном. Он взял пустой телеграфный бланк и сел за стол писать текст телеграммы, изображая из себя очередного посетителя. Благодаря небольшому помещению он слышал всё, о чём Герон разговаривал с оператором, не подозревая о том, что и сам он в это время является объектом наблюдения.
Едва агент появился в дверях, как Герон начал обнюхивать его, словно розыскная собака. Для Герона это был новый запах. Сильный и резкий аромат мужской туалетной воды перемешался с дымом костра и дешёвых сигарет. Обжаренные на углях сардельки с горчицей были разбавлены белым виноградным вином. Солёный и влажный воздух озера уже основательно пропитал одежду сыщика. И сквозь всё это многообразие пробивался индивидуальный и неповторимый запах этого человека.
"Э-э, брат. Да тебе нужно немедленно идти к стоматологу,- подумал Герон, уловив запах кариеса изо рта сыщика.- Так можно и без зубов остаться".
Он написал сообщение для Симона, которое оператор сразу вложил в бандероль, получил квитанцию об уплате и вышел на площадь. Бар Роско находился на противоположной стороне маленькой площади и Герон быстрым шагом направился к нему. Но не успел он пройти и половины расстояния до бара, как следом за ним и сыщик покинул здание почтового отделения.
"За это время он успел предъявить своё удостоверение оператору и предупредить его о том, чтобы эту бандероль не отправляли,- подумал Герон, приближаясь к дверям бара.- Для конфискации им понадобится намного больше времени. И без представителя местной власти, наверное, тоже не обойтись. Пройдёт несколько дней, и я буду разыскивать свою бандероль в столичном отделении связи".
"И тебе объяснят,- неожиданно подал голос Яфру,- что почтовая машина по дороге в столицу попала в аварию, перевернулась и сгорела вместе с твоей бандеролью. Денежная компенсация в размере объявленной ценности – это всё, на что ты можешь рассчитывать".
"Что-то ты долго молчал,- сказал Герон.- Спал, что ли"?
"Дремал,- признался Яфру.- После такой подзарядки мне тоже нужен отдых".
"А я вот сегодня ещё не отдыхал,- почти обиженно сказал Герон.- Хотя после вашей утренней "беседы" с Нарфеем у меня до сих пор всё тело ноет".
"Эх,- горестно вздохнул Яфру.- Впервые за всю свою жизнь тебе пришлось испытать более или менее приличную нагрузку, а ты уже стонешь, как древняя старуха и мечтаешь об отдыхе".
"Это для тебя такая нагрузка – сущий пустяк,- возразил ему Герон.- А для моего человеческого тела – это скорее предел возможностей".
"Предела человеческих возможностей ты ещё не знаешь,- усмехнулся Яфру,- это, во-первых. А во-вторых, ты уже не совсем человек".
Герон резко остановился и стал со страхом себя осматривать.
Яфру  захохотал, по-видимому, очень довольный произведённым эффектом.
"Нет, успокойся,- сказал он, всё ещё продолжая смеяться.- Никто на этой планете не сможет сказать, что ты не настоящий человек. Но я тебе уже говорил, что мы с тобой сейчас являемся уникальным созданием. Этакий биологический и энергетический парадокс. Внешне ты выглядишь как обыкновенный человек, но физические данные твоего тела выходят далеко за рамки не только человека, но даже яфрида. А что касается твоего энергетического потенциала, то могу с уверенностью сказать, что на планете Дагона таких существ как ты, никогда ещё не было. Другое дело, что ты пока не умеешь пользоваться своим телом и сознанием. Но это, я думаю, всего лишь вопрос времени".
"Уф,- вздохнул Герон, снова направляясь к бару.- Как же ты меня напугал. Я уж было решил, что у меня опять что-нибудь и где-нибудь выросло".
"Ты слишком много внимания уделяешь своей внешности,- сказал Яфру.- Хотя именно она не имеет никакого значения с космической точки зрения".
"Но я живу среди людей,- воскликнул Герон,- и обязан быть похожим на всех остальных. Иначе на меня все будут указывать пальцем, а в конечном итоге посадят за решётку в зоопарке. Или я не прав"?
"С этим никто и не спорит,- ответил Яфру.- Я просто хотел сказать, что не стоит так бояться изменений своей внешности".
"Я готов превратиться в кого угодно,- сказал Герон, открывая дверь бара,- но только при условии, что это будет жизненно необходимо".
Он прошёл вглубь помещения и сел за свободный столик у окна, откуда хорошо было видно здание почты.

[evkosen]

Оглядевшись по сторонам, Герон отметил, что в баре нет ни одного местного жителя, даже бармен и официантка не были ему знакомы. Это говорило о том, что жизненный уклад Гутарлау изменился коренным образом. Тихой и размеренной жизни рыбацкого посёлка пришёл конец. Курортная лихорадка установила свои законы и порядки.
— Что будете заказывать?- спросила Герона молодая официантка, держа наготове блокнот и карандаш.
Он взял в руки меню и, решив, что пришло время основательно подкрепиться, стал выбирать блюда. Девушка быстро делала пометки в своём блокноте, терпеливо ожидая, когда Герон остановит свой выбор на каком-нибудь из них.
"Возьми кальмаров под соусом",- попросил Герона Яфру.
"Но я их не люблю",- возразил ему Герон.
"Это блюдо возьми для меня",- настойчиво повторил Яфру.
Герон опешил.
"Как это для тебя?- не понял он.- Каким это образом ты собираешься их съесть"?
"Есть будешь ты,- объяснил ему Яфру,- но для меня".
— Что-нибудь ещё?- выдержав эту паузу, спросила официантка.
— Одну порцию кальмаров под соусом и бутылку красного вина. Вот, пожалуй, и всё,- закончил Герон.- Скажите, а маста Роско у себя?
— Да. А что?
— Передайте ему, пожалуйста, что в бар пришёл Герон Мелвин и принёс для него небольшой подарок,- улыбнулся Герон.
— Хорошо. Я сейчас ему скажу,- девушка закрыла блокнот и ушла на кухню.
Герону всё это время приходилось напрягать своё внимание, деля его между почтой, Яфру, официанткой и агентом, который занял столик неподалёку от Герона.
"Ну, а теперь объясни мне, как это я стану, есть кальмаров, но для тебя"?- спросил он Яфру, когда ушла официантка.
"Очень просто,- проворчал тот.- Поскольку я нахожусь в твоём теле, а ты находишься в моём сознании, то я испытываю все твои ощущения также хорошо, как и ты. Горькое и сладкое, солёное и пресное, горячее и холодное – всё это отражается на мне, хочу я этого или нет. Но я терпеливо молчу, когда ты ешь пищу, которая мне не нравится, и совсем не из-за того, что я такой покладистый. Я прекрасно понимаю, что я теперь не один и должен мириться с теми вещами, которые нравятся тебе. Но и ты со своей стороны должен сделать шаг навстречу мне. Это и называется разумный компромисс".
"Так,- Герон откинулся на спинку стула.- "У дракона было две головы, которые постоянно ссорились",- вспомнил он старую сказку.
"Аналогичная ситуация,- согласился с ним Яфру.- Но у этого дракона были две ГЛУПЫЕ головы. Я надеюсь, что у нас с тобой хватит ума не уподобляться этому дракону".
"И мы теперь никогда не сможем жить и чувствовать отдельно друг от друга"?- спросил Герон.
"Я не знаю, что будет дальше,- честно признался Яфру.- Для меня последствия операции произведённой Нарфеем так же неожиданны, как и для тебя. Нам остаётся только гадать, умышленно он это сделал или всё произошло совершенно случайно. Но я чувствую, что процесс нашего соединения всё ещё продолжается".

К зданию почтового отделения подъехала полицейская машина. Она остановилась таким образом, чтобы человек, сидевший на пассажирском сидении, мог быстро и незаметно проскользнуть в дверь отделения связи. Автомобиль заслонил собою вход в здание, а водитель-полицейский закрывал своим телом пассажира от взгляда Герона.
Обычное человеческое зрение, даже очень хорошее, никогда бы не позволило Герону опознать этого человека. Профиль лица пассажира мелькнул в окне автомобиля всего лишь на одно короткое мгновение, но зрение яфрида четко зафиксировало этот миг. У Герона не было никаких сомнений в том, что рядом с полицейским только что сидел Борк.
— Боже мой! Гера, ты ли это?
Огромная фигура Роско надвигалась на Герона, и казалось, что она сейчас непременно опрокинет все столы вместе с посетителями, которые находились на её пути. Но Роско умудрился удивительно легко обойти все препятствия и, мало того, он даже смог сесть на стул, который при этом угрожающе затрещал. Герон даже весь напрягся, ожидая, что хлипкая мебель не выдержит такого издевательства над собой и развалится на части под многопудовой тяжестью своего хозяина. Но вопреки всем ожиданиям стул выдержал.
— Здравствуйте, дядюшка Фикус,- широко улыбнулся Герон.
— Ах ты, паршивец! Фликус! – Роско шутливо нахмурился и погрозил Герону указательной сарделькой.
В Гутарлау все местные жители имели свои прозвища. Но в большинстве своём эти прозвища не были оскорбительными, если, конечно, человек этого не заслуживал. В рыбацком посёлке первое имя человек получал при рождении, а вторым его награждали соседи, родственники и друзья. Роско получил своё прозвище за любовь к растениям и после того, как он установил перед входом в бар два огромных фикуса в деревянных бочках.
— Ты почему, Лягушонок, так долго ко мне не заходил?- всё ещё хмуря свои мохнатые брови, спросил Роско.
— Да вы самый первый, не считая конечно, отца, кого я встретил в Гутарлау,- засмеялся Герон.
— Когда же ты приехал?- удивился Роско.
— В понедельник вечером.
— И ты столько дней не вылезал из своей берлоги?- тело Фикуса приняло недоверчивую позу, отчего несчастный стул заскрипел под ним ещё громче и угрожающе.
— На всём белом свете нет места прекрасней, чем наша берлога,- улыбнулся Герон.- Мне это теперь хорошо известно.
— Вот и ты стал совсем взрослым,- неожиданно грустно сказал Роско.- А это значит, что и моя старость не за горами.
Беседуя с Роско, Герон не переставал краем глаза наблюдать за зданием почтового отделения и сыщиком, который тоже ожидал свой заказ.
 Агент старался не пропустить ни одного слова из разговора Герона с хозяином бара, а из его правого уха протянулся тонкий проводок телесного цвета, уходивший под ворот рубашки. Сыщик иногда прикрывал ладонью нижнюю часть своего лица и что-то тихо шептал.
Музыка, игравшая в баре и оглушительный бас Роско, казалось, должны были заглушить собою все остальные звуки. Но слух Герона приобрёл изумительную способность избирательности. Он словно фильтр пропускал сквозь себя всю эту какофонию, выделяя и усиливая лишь те звуки, на которые Герон обращал особое внимание.
— Он разговаривает с хозяином бара,- услышал Герон шёпот агента.
— Иногда смотрит в окно,- продолжил сыщик после небольшой паузы,- но я бы не сказал, что он пристально наблюдает за улицей.… Судя по его заказу, останется здесь ещё, как минимум, полчаса…. Журналист достал из пакета две глиняные бутылки и передал их хозяину бара…. Они называют это блеккой…. Я тоже впервые слышу. Наверное, это какой-то напиток.
Официантка принесла на подносе заказ Герона и стала расставлять на столе тарелки.
— Не буду тебе мешать,- сказал Роско, вставая со стула.- И всё же, поговори с отцом насчёт этого рецепта. Может он хоть тебя послушает.
— Он выслушает,- согласился с ним Герон,- но сделает всё равно по-своему.
— Ох, и до чего же он упрям,- вздохнул Роско и покачал головой.- Передай ему от меня большой привет.
— Обязательно передам,- пообещал Герон и поставил перед собой тарелку с кальмарами.
Яфру молчал, но Герон почувствовал, что тот по достоинству оценил его благородный жест.
Странное дело, но Герону, никогда не любившему кальмаров, это блюдо показалось не таким уж и плохим. Оно приобрело новый, ещё неизвестный для него вкус и оригинальность.
"Очень даже вкусно",- подумал он, доедая  кальмаров.
"Вот видишь,- довольным тоном сказал Яфру,- а ты сопротивлялся. Не хватает лишь маленькой рюмочки блекки. Зачем ты отдал Фикусу всю блекку"?
"О чём ты говоришь?- засмеялся Герон.- Не мог же я отлить из бутылки, а остатки отдать Роско. Да и бутылки-то были залиты сургучом".
"Вот и я о том же,- загадочно сказал Яфру.- Сдаётся мне, что твой отец знает обо мне больше, чем мы с тобой думаем. Зачем он залил сургучом горлышки бутылок"?
"Ты всегда такой подозрительный"?- спросил его Герон.
"Любой поступок имеет под собой какую-то основу,- нравоучительно произнёс Яфру.- Бессмысленные действия совершают только невменяемые люди. И то лишь с точки зрения нормального человека".
"Не хочешь ли ты сказать, что мой отец для того и залил сургучом блекку, чтобы мы с тобой по дороге, не дай бог, не выпили бы полбутылки"?- насмешливо спросил Герон.
"Мелко копаешь,- усмехнулся Яфру.- Ситуация с твоим сознанием вышла из-под контроля Илмара. Он чувствует, что в этом замешан кто-то третий, и это вовсе не Нарфей. Ты перестал быть для отца простым и понятным. А это, согласись, может насторожить любого человека, и тем более твоего отца".
"Ну, так давай расскажем ему о тебе",- предложил Герон.
"Ты, конечно, это можешь сделать,- согласился Яфру,- потому, что не обещал Нарфею молчать. Но я этого сделать не могу. Твой отец никогда не увидит и не услышит меня. Выслушав твоё признание и не получив подтверждения, он, не дай бог,- Яфру явно передразнивал Герона,- возьмётся изгонять из тебя беса".
"Что это такое"?- поинтересовался Герон.
"Весьма болезненная операция,- сказал Яфру.- У Нарфея есть заклинание, с помощью которого и совершают этот обряд. Сила его действия зависит от энергетического потенциала заклинателя. Нарфею под силу изгнать из сознания кого угодно, даже меня. Твой отец по сравнению с ним всего лишь слабый человек и, казалось бы, для меня он должен быть совсем не опасен. Но положение осложняется тем, что мы с тобою становимся одним целым и я теперь уже не смогу полностью заслониться от этого заклинания. Закрыть тебя своим щитом во время обряда я тоже не могу, потому что твоё сознание не выдержит такого напряжения. Возникает парадоксальная ситуация – чем сильнее мы будем защищаться, тем быстрее мы будем себя убивать".
"Неужели всё так серьёзно"?- опешил Герон.
"Боюсь, что именно так и обстоят наши дела,- вздохнул Яфру.- И нам остаётся лишь надеяться на мудрость и осторожность твоего отца. Изгонять беса – занятие очень опасное для испытуемого. Вместе с бесом можно лишить человека и его сознания, что в большинстве случаев и происходит".
"Как же мне от этого защититься"?- растерянно спросил Герон.
"Единственно, что я могу тебе…, то есть теперь уже НАМ, посоветовать,- с лёгкой иронией поправил себя и Герона Яфру,- так это найти Медную книгу, вспомнить твой родной язык и тренировать твоё сознание с помощью заклинаний".

[evkosen]

"Медная книга должна быть у Адама, но за ним следит Борк и ещё какие-то люди,- подумал Герон.- Но даже если мне и удастся достать эту книгу то, как я смогу вспомнить язык Нарфея"?
"Поговори с отцом,- посоветовал ему Яфру,- но только очень осторожно. И ни в коем случае не упоминай Медную книгу. Илмар может подумать, что твоими действиями руководит кто-то другой и тогда нам не избежать обряда изгнания. Ещё можно попросить помощь у Нарфея.… Впрочем, нет, это плохая мысль. Ты теперь не можешь прийти к нему без меня, а я не могу появляться в границах его биополя. Ну, а если мы всё же явимся к нему, то он, конечно, сразу поймёт, какая сложилась ситуация. И, возможно, Нарфей решится на повторную операцию по нашему разделению. Но в этом случае у нас нет никаких гарантий, что мы после этого останемся такими же, какими и были до встречи с ним".
"А мы не сможем убедить его не проводить такую операцию"?- с надеждой спросил Герон.
"Но тогда он будет обязан представить нас на совет Высшего Разума. А после этого нам с тобой открыта прямая дорога на Тангаролла".
"Тангаролла?- спросил Герон.- Уж не там ли находится зоопарк удивительных созданий"?
"Совершенно верно,- подтвердил Яфру.- Потому что сейчас мы с тобой – оригинальный гибрид. Помесь огурца и бананового дерева".
"Послушай, Яфру,- Герон отодвинул от себя пустую тарелку и взял в руки бокал с вином.- А может, ты всё это придумал? Рассказываешь мне сказки и укладываешь лапшу на мои большие и развесистые уши. Я же теперь знаю, какой ты искусный интриган".
 Яфру засмеялся, видимо очень довольный этим комплиментом.
"Если у нас с тобой и было что-то общее до этой операции, то это любовь к шуткам и розыгрышам,- сказал он.- Но вопрос-то сейчас стоит предельно просто. Быть или не быть? И тут уже не до шуток. Посмеяться над собой ещё можно, но чтобы разыграть самого себя…. Для этого нужно обладать раздвоением личности".
"Вот как раз это с нами и происходит,- усмехнулся Герон.- Если, конечно, верить всем твоим словам".
"Нет, мы - ещё не личность,- не согласился с ним Яфру.- Мы – это два различных существа, которые только начали объединяться в одно целое. Вот когда мы станем личностью, тогда и можно будет говорить о нашем раздвоении".
"И к чему всё это приведёт"?- тяжело вздохнув, спросил Герон.
"А шут его знает,- признался Яфру.- Но мне не хотелось бы наблюдать за нашим развитием, сидя в клетке Тангаролла вместе с другими уродами".
"Почему в клетке"?
"Потому что эта планета и есть одна большая клетка,- объяснил Яфру.- И оттуда невозможно сбежать даже мысленно. Тангароллу окружают несколько сотен полей различного типа, пробиться сквозь которые не в состоянии ни одно существо во Вселенной".

В полицейскую машину, стоявшую у входа в почтовое отделение, сел водитель. Следом за ним в автомобиль проскользнул и его пассажир. И снова профиль Борка на одно мгновение мелькнул перед глазами Герона.
"Операция по изъятию завершена,- подумал он.- Пора и нам двигаться дальше".
Герон оплатил счёт и вышел из бара. Приближаясь к своей машине, он услышал, как в салоне беспрестанно звонит телефон.
"Это Симон надрывается",- сказал Яфру.
"Ты слышишь моими ушами, смотришь моими глазами и вообще, используешь все мои органы восприятия,- подумал Герон.- Так может быть, именно поэтому ты и наградил меня способностями яфрида? Чтобы самому же потом ими и пользоваться. Не так ли"?
"Не совсем так,- широко улыбнулся Яфру.- Хотя справедливости ради должен сказать, что в твоих словах есть большая доля правды. Но вот, к примеру, зрение яфрида, не идёт ни в какое сравнение с внутренним зрением Нарфея. Мне очень нравится, когда ты его применяешь. Эффект потрясающий".
Герон сел в машину и вынул из гнезда телефонную трубку.
— Алло, Гера. Ты меня слышишь?- закричал Симон, едва Герон нажал кнопку связи.
— Очень даже хорошо,- ответил ему Герон и положил телефон на пассажирское сидение.
— У вас опять было затмение! Надеюсь теперь тебе об этом что-нибудь известно?!
Чувствовалось, что нервы у Симона на пределе. У Герона мелькнуло желание разыграть редактора, но в последний момент он передумал. Герон вспомнил, что Симон с недавнего времени стал пользоваться сердечными каплями, и поэтому решил не рисковать в такой ситуации.
— Всё в порядке, Симон,- крикнул он в сторону телефонной трубки.- Мне удалось сфотографировать все фазы этого явления.
— Да ты что?! Ну, молодец!- Симон радовался, как ребёнок.- Срочно высылай все материалы.
— Узнай у Эдди, смогу ли я установить связь с его новым агрегатом,- сказал Герон.- И если это возможно, то я вышлю фотографии и текст к нему в лабораторию.
— Ты уже написал статью?- нетерпеливо спросил Симон.
— Она будет готова через час,- соврал Герон.
— Хорошо. Будь на связи,- сказал редактор и отключился.
Герон посмотрел в зеркало заднего вида. Сыщик уже сидел в своей машине, готовый следовать за ним в любом направлении.
"Сначала к Феликсу и Адаму,- решил Герон,- а потом домой. Хватит на сегодня приключений".
"Что значит "хватит",- проворчал Яфру.- Ты постоянно хочешь спрятаться в какую-то норку".
"Какой ты всё же неугомонный,- Герон запустил двигатель и включил первую передачу.- И зачем я только поднял тебя со дна озера"?
"В следующий раз будешь думать, прежде чем что-либо делать",- огрызнулся Яфру.
"Левая рука дракона стала душить правую голову, а его правая рука стала душить левую голову. На том и сказке конец",- засмеялся Герон.
"Прекрасный финал,- хохотнул Яфру.- Дракон погиб от собственных противоречий. Кстати, некоторые люди кончают жизнь самоубийством именно по этой причине. От нежелания или неумения договориться с самим собой".

Не успел Герон припарковать свою машину на стоянке санатория, как снова зазвонил телефон.
— Алло, Гера,- услышал он голос Эдди.- Привет.
— Привет, Эдди,- ответил Герон.
— Шеф сказал, что у тебя есть срочная информация. Запиши, а лучше сразу введи в компьютер кодовый номер, пароль и адрес нашей машины. Она подключена к спутниковой связи и имеет персональную и сверхскоростную линию.
— Я так и думал,- сказал Герон, нажимая кнопки на передней панели автомобиля.
Бортовой компьютер выдвинулся из своего тайника и спустя минуту был готов к работе.
— Диктуй Эдди, у меня всё готово,- сказал Герон.
Он ввёл все данные в компьютер и послал короткое сообщение для проверки.
"Связь установлена",- получил он ответ от Эдди.
"Через час получишь всю информацию. До связи",- отправил Герон ещё одно сообщение.
Он нажал на клавиатуре кнопку окончания работы и аппаратура, компактно сложившись, спряталась обратно в тайник.
Герон вышел из машины.
 Сыщик не стал ставить свой автомобиль на площадку, а остановился на проезжей части у тротуара. Герон сделал вид, что совсем не замечает агента,  и быстрым шагом направился на территорию пансионата.
К его удивлению домик Адама был заперт на замок. Он прошёл дальше по аллее и увидел Феликса. Пожарник сидел в плетёном кресле под большим разноцветным зонтом.
— Феликс! Ты не сгоришь?- шутливо крикнул Герон.
— Герон!- Феликс подскочил с кресла.- Какими судьбами? Да проходи же скорее!
Услышав крик мужа, на крыльцо вышла жена Феликса.
— Фелиция, познакомься,- взволнованно сказал ей Феликс,- это - Герон Мелвин. Этот человек спас меня на пожаре.
— Феликс! О чём ты говоришь?- недоумённо развёл руками Герон.
— Нет, нет,- запротестовал пожарник.- Мы с Адамом восстановили весь ход тех событий. Это именно ты толкнул меня под машину.
— А я уверен в том, что это ты толкнул меня в колодец,- возразил ему Герон.
Феликс не ожидал такого ответа. Он непонимающе посмотрел на Герона.
— Я этого не делал,- наконец, произнёс он.
— А я не помню того, чтобы я толкал тебя под машину,- воскликнул Герон.
— Так что же это было?- спросил Феликс.
— Да кто его знает?- пожал плечами Герон.- Может, это был бог, а может быть и чёрт,- закончил он шёпотом.
— Ну, очень добрый чёрт!- захохотал Феликс и тут же схватился за своё обожженное лицо.
— Тебе нельзя смеяться,- воскликнула Фелиция.- Ну что ты право, как ребёнок!
— Да, Феликс. Сдерживай свои эмоции,- поддержал её Герон.- Сначала нужно выздороветь. А вы не знаете, куда исчез Адам?
— Он и Зара уехали на пару дней в столицу,- объяснила Фелиция.- У Адама какое-то срочное дело.
Как Герон не отбивался, но ему пришлось выпить чашку кофе, который приготовила хозяйка. Он видел, что ему не удалось убедить Феликса в своей непричастности к его чудесному спасению.
 Сославшись на нехватку времени и пообещав, что он скоро навестит их снова, Герон покинул супругов и вышел на центральную аллею санатория.
"Пройдёт ещё полчаса, и Симон опять начнёт мне названивать,- подумал он, посмотрев на часы, и ещё больше ускорил свой шаг.

[evkosen]

                                                        Глава 29


В теневой лаборатории Шестого Управления произошёл раскол. Восемь сотрудников разделились на два враждующих лагеря. Половина из них утверждала, что вирус бешенства является продуктом животного происхождения. Другая половина была уверена в том, что он появился благодаря растительному миру.
Сегодня с раннего утра они начали дискуссию по этому вопросу, поскольку обе группы считали его основополагающим. Безобидный, казалось бы, в самом начале спор, к концу дня перерос в оскорбления и угрозы. А вечером началось побоище.
Сумасшедшие дрались с пеной на губах, применяя вместо холодного оружия карандаши и авторучки. Битва длилась всего одну минуту. Ровно столько потребовалось охране, чтобы пустить в помещение парализующий газ. Но и этого времени лаборантам оказалось достаточно для нанесения тяжких телесных повреждений и проникающих ранений на теле своих противников. Всех заперли в комнатах-одиночках, привязали к кроватям и оказывали медицинскую помощь.

Корнелиус несколько раз приказывал прокрутить плёнку видеозаписи заново, внимательно разглядывая дерущихся "научных сотрудников".
Искажённые гримасами лица, остекленевшие и полные ненависти глаза, пена на губах и необычайная скорость драки поражали воображение всех наблюдавших эту картину. Люди превратились в жестоких, коварных и беспощадных зверей, полных решимости, во что бы то ни стало уничтожить своего противника. И хорошо, что силы были одинаковы, иначе не обошлось бы без жертв. Всего за одну минуту они нанесли друг другу большое количество ранений, но никто из них, казалось, не чувствовал боли. Они дрались, не замечая своих ран и увечий.
Охрана приняла единственно правильное решение - физически остановить этих бойцов было невозможно. Сумасшедшие, не задумываясь, убили бы любого, кто попытался бы вмешаться в их спор.
Главный врач приказал немедленно взять у всех участников побоища анализы слизистых и крови. Результаты этих анализов были ошеломляющие. В организме лаборантов обнаружили неизвестный вирус, но он был настолько слаб, что не размножался и погибал прямо на глазах. Медики так и не смогли найти ту питательную среду, в которой он мог бы размножиться и сохраниться. Он исчез так же быстро, как и появился. Никто не стал с полной уверенностью утверждать, что это и есть тот самый вирус бешенства, который учёные искали на протяжении многих веков. Но кадры видеозаписи убеждали в этом лучше всяких слов.

Когда магистру сообщили об открытии нового вируса, он приказал изолировать весь персонал, который входил в контакт с заражёнными лаборантами. Все понимали, что эта вынужденная и оправданная мера, но люди, попавшие в изолятор, несколько дней провели почти в шоковом состоянии. Это было серьёзное испытание для их психики, но к счастью всё обошлось. И во многом благодаря друзьям и сослуживцам, которые поддерживали их в этот период морально как могли.
Как только всё прояснилось и оказалось, что больных и заражённых среди сотрудников нет, к магистру пришёл начальник этой смены. От лица всего персонала, он попросил разрешения устроить по этому поводу небольшой банкет. Корнелиус не стал препятствовать и дал своё согласие на проведение этого торжёства. Он понимал, что пришлось пережить этим людям, и не хотел огорчать отказом их радость второго рождения. Но от предложения присутствовать на банкете Корнелиус категорически отказался.
В Шестом Управлении существовала система строгой дисциплины и иерархии, которую магистр сам создал и всячески укреплял, и в которой он был царь и бог. Присутствие на банкете, по твёрдому убеждению Корнелиуса, могло подорвать его авторитет, а значит и саму основу дисциплины и порядка. Дав своё согласие на организацию этого застолья, он не забыл напомнить начальнику смены, какую тот несёт ответственность за нежелательные последствия.
Собрав всю необходимую информацию, магистр позвонил в канцелярию Его Святейшества и через полчаса получил разрешение на аудиенцию к главе церкви.
"Организм человека сам способен воспроизвести этот вирус,- размышлял Корнелиус, сидя в своём бронированном автомобиле,- но для этого нужно создать необходимые условия. Наши сумасшедшие искусственно довели себя до бешенства и только после этого смогли дать жизнь вирусу. Но он оказался очень слаб. Может, степень бешенства была невелика. Или слишком коротким получился отрезок времени, отпущенный на производство вируса. Как бы то ни было, но ему не хватило какой-то составляющей, какого-то необходимого условия. "Лекарь" заражал нормальных и совершенно здоровых людей. Скорее всего, у него был препарат, который доводил их до состояния сумасшествия, а затем и бешенства. После чего воспалённый мозг давал команду организму начать производство этого вируса. Причём очень сильного, способного заражать окружающих воздушно- капельным путём. Таким препаратом вполне может оказаться какой-то неизвестный до сих пор наркотик. Вот и хорошо, что наш закон так суров и беспощаден, когда дело касается наркотических веществ. Очень мудрое решение - убить в зародыше даже возможность возникновения этой болезни".

Проезжая по улицам города, магистр смотрел на прохожих, идущих по тротуару и ловил себя на мысли о том, что они ничем внешне не отличаются от узников Шестого Управления. И вполне возможно, что среди них сейчас находятся его будущие пациенты.
"Всё же теневая лаборатория свою задачу выполнила,- не без гордости подумал Корнелиус.- Только благодаря сумасшедшим, мы смогли обнаружить вирус. Сегодня сделан большой прорыв в решении многовековой загадки. И снова с помощью тех мозгов, которые по общему убеждению работают неправильно. На Дагоне никогда не стал бы развиваться прогресс, будь все люди одинаково нормальными, или одинаково ненормальными. Всё человечество живёт как единый организм, в котором не могут существовать друг без друга добро и зло, любовь и ненависть, белое и чёрное. Если нам удастся разгадать весь механизм возникновения этой болезни, то надо будет ставить вопрос о смягчении ограничения свободы для людей с психическими отклонениями. Единственным условием для изоляции такого человека, должна являться степень его опасности для общества и окружающих. Быть немного сумасшедшим даже полезно. И случай в лаборатории, только лишний раз это подтверждает".

На перекрёстке загорелся запрещающий сигнал светофора и машина магистра, плавно затормозив, остановилась, пропуская потоки транспорта, идущего по другим направлениям.
 Этот автомобиль ничем не отличался от других таких же машин, снующих по улицам города. Он не имел каких-либо особенных опознавательных знаков. Охрана тоже никогда не сопровождала Корнелиуса. По его мнению, это лишь привлекает излишнее внимание, а он не любил выставлять себя напоказ. Магистр не выступал по телевидению. Его фотографии никогда не печатали в газетах и журналах. Он всегда держался в тени. Никто из прохожих сейчас даже не догадывался о том, что мимо проехал человек, власть которого на Дагоне была почти безгранична. Народ знал только его имя, так же как и имена членов правительства и Его Святейшества Волтара Третьего. И больше никакой информации. Магистр был для всех полнейшей загадкой. Люди не знали его лица, так же как и не знали лиц сотрудников Шестого Управления. Зато каждый знал, где находится цитадель, и то, что люди, попавшие однажды туда, обратно не возвращаются.
Филиалы Управления - серые, неприметные здания, маскировавшиеся под вывесками научных лабораторий, исследовательских институтов и других организаций, действовали в каждом крупном городе на Дагоне. Они как сито просеивали сквозь себя человеческий материал, готовя для отправки в цитадель самые интересные экземпляры. Корнелиус лично и довольно часто посещал с инспекторской проверкой филиалы в различных уголках планеты. При этом никому из сотрудников и в голову не приходило, что человек, представленный им как инспектор, был ни кто иной, как сам магистр.

Машина Корнелиуса въехала на территорию Главного Храма - огромную парковую зону, расположившуюся в центре столицы. Миновав несколько контрольно-пропускных пунктов, бронированный автомобиль нырнул в подземный гараж церковного комплекса. Внутри здания Корнелиуса уже ожидал секретарь Его Святейшества, который и проводил магистра в личные покои Волтара Третьего.
Глава церкви и Корнелиус были почти ровесниками и знали друг друга ещё с юношеских лет, когда оба учились в духовной семинарии. Поэтому, оставаясь наедине, они не соблюдали церемониал и субординацию, а разговаривали просто как старые друзья.
— Присаживайся, Корнелиус,- Волтар указал рукой на два кресла, между которыми стоял столик с фруктами и печеньем,- тебе кофе, или что-нибудь покрепче?
— Сегодня, пожалуй, можно позволить себе что-нибудь и покрепче,- ответил магистр, садясь в одно из кресел.
— Ты хочешь сказать, что у тебя есть для этого какой-то повод?- доставая из зеркального бара бутылку замысловатой формы, спросил Волтар.
Он давно знал все привычки и пристрастия своего старого знакомого, поэтому и достал эту бутылку, не спрашивая и не раздумывая. Корнелиус подождал пока Его Святейшество сядет в своё кресло.
— Сегодня - великий день, Волтар,- взяв рюмку и глядя в глаза собеседнику, сказал магистр.- Сегодня мы обнаружили вирус бешенства.
Его Святейшество изумлённо откинулся на спинку кресла. Он не стал ничего спрашивать, а просто сидел и ждал от магистра дальнейших объяснений.
Корнелиус одним глотком осушил свою рюмку. Это был очень крепкий напиток. Секретом его производства обладала всего лишь одна семья на Дагоне. Прошло уже  несколько столетий после его изобретения, но никто ещё не смог разгадать тайну изготовления этого напитка.
Закусив долькой апельсина, магистр вновь посмотрел на Волтара.
— Я принёс видеозапись. Взгляни на эту битву.
Он достал из своего портфеля кассету с записью. И пока  устанавливал её в устройство, то вкратце рассказал Волтару о том, что произошло в лаборатории.

[evkosen]

Просмотрев сцену драки, Его Святейшество повернулся к Корнелиусу.   
— Эти люди теперь заражены?- с тревогой спросил он.
— Нет. Вирус оказался очень слабым и быстро погиб в организме этих людей. Они даже не смогли заразить никого из окружающих.
— Ты в этом уверен?
— Конечно. Все сотрудники, которые находились с больными в контакте, прошли тщательную проверку. Они и до сих пор всё ещё под наблюдением.
— А как заразились эти больные?
— Они довели свою нервную систему до такого состояния, когда мозг дал команду организму на воспроизводство этого вируса.
— Ты хочешь сказать, что любой человек может стать возбудителем этой заразы?- испуганно спросил Волтар.
— В принципе, да,- вздохнув, сказал Корнелиус,- но для этого нужно создать особые условия. Человеку с нормальной психикой это не под силу. Сумасшедшие лаборанты смогли выработать в себе вирус, но он был слишком слабым. Я думаю, что это из-за того, что их ненависть была направлена на кого-то конкретно. Вот мой враг, и я должен его убить. Мне кажется, вирус был бы сильнее, если бы сумасшедшие хотели уничтожить всё, что их окружает. Но для этого надо ненавидеть весь мир. И когда степень ненависти превысит все мыслимые пределы, то мозг человека даст команду на производство более сильного вируса. Эта команда должна быть направлена на уничтожение любой формы жизни и всего окружающего мира.
— А как заставить мозг отдать такую команду?
Его Святейшество напряжённо смотрел на магистра. Он понимал, что этот разговор непременно должен затронуть события тех далёких веков, когда произошла Великая катастрофа. Служба безопасности церковного Хранилища фиксировала и доносила главе церкви обо всех посещениях магистра. Нетрудно было догадаться, какие выводы сделал Корнелиус, когда прочитал архивные записи Гаймора Первого.
— Я думаю, что это может сделать какой-нибудь препарат из группы сильнодействующих наркотиков,- ответил магистр.
— Но ведь наши учёные не раз пытались экспериментировать с наркотиками.
— Да, это так. И, тем не менее, одному человеку однажды удалось найти такой препарат,- Корнелиус почти до краёв наполнил свою рюмку.
Его Святейшество поднялся из кресла и медленно подошёл к окну.
— И мы с тобой знаем этого человека. Верно?- спросил он, глядя на цветущие клумбы и ухоженные аллеи парка.
— Да,- коротко ответил магистр, и снова одним глотком выпил содержимое рюмки.
Наступила напряжённая пауза.
Волтар продолжал смотреть в окно, а Корнелиус откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
— Я надеюсь, ты ни с кем не поделился своим открытием?- спросил Волтар, наконец, отвернувшись от окна.
— Я не думаю, что оно принесёт кому-то пользу. Мир должен оставаться таким, каков он есть. Другого выхода я не вижу. А что скажешь ты?- магистр посмотрел на Волтара.
— Я полностью с тобой согласен. Кто раскачивает лодку - тот рискует утонуть,- садясь в своё кресло, сказал глава церкви.
— Кто-нибудь ещё имеет доступ к записям "Лекаря"?- спросил Корнелиус.
— Нет,- улыбнулся Волтар,- я давно запретил показывать эти документы кому бы то ни было. Кроме тебя.
— Зачем тебе нужно было, чтобы я знал правду?- удивился магистр.
— "Не зная всей правды, ты не найдёшь правильного пути",- ответил ему Волтар цитатой из церковной книги.
"А как же тогда быть с остальным человечеством?"- усмехнулся про себя Корнелиус, но выражение его лица при этом оставалось совершенно непроницаемым.- Волтар не меньше моего боится повторения той катастрофы. А теперь, когда он понял, как легко можно получить вирус, то стал бояться этого ещё больше".
— Что ты теперь собираешься делать?- спросил Его Святейшество, заметив, как задумался магистр.
— Во-первых, надо взять под контроль производство всех лекарственных препаратов. Не исключено, что какой-нибудь фармацевт может случайно наткнуться на этот наркотик. Во-вторых, нужно поискать в хранилище документы и записи того периода, когда Гаймор был придворным врачом. Может это прольёт свет на возникновение препарата.
— Тебе уже не нужна сумасшедшая лаборатория и эти научные работники?- Волтар кивнул головой на кассету с видеозаписью.
— Наоборот. Именно они мне сейчас и нужны. У меня теперь будет две лаборатории. И в каждой из них будет изучаться своё направление поиска. Мы изолируем эти группы, и они смогут продолжить свою работу. Эти люди доказали, что готовы жизнью заплатить за свою идею. Сознание этого должно ещё больше сплотить их и воодушевить. Я думаю, что когда они подлечатся, то станут работать с удвоенной энергией.
Его Святейшество внимательно слушал магистра, но это не мешало ему думать.
"Корнелиус узнал всю правду о последнем императоре. Не отвернётся ли он после этого от церкви? Может напрасно мы дали этому человеку такую власть над людьми? А если он действительно найдёт  препарат и противоядие? Как он ими распорядится? Не захочет ли Корнелиус стать вторым Гаймором?"
— Хорошо,- сказал Волтар, когда магистр закончил говорить,- продолжай эту работу. Церковь сама возьмёт под контроль фармацевтов. Не будем тебя нагружать излишними заботами. А что касается документов Гаймора, то тебе по-прежнему открыт доступ в любой уголок хранилища.
"Его напугала видеозапись этого побоища,- подумал Корнелиус,- потому он и не хочет, чтобы я контролировал производство лекарственных препаратов. Я слишком много знаю и теперь представляю определённую опасность для церкви. Но он испугался бы ещё больше, если бы я попытался его обмануть и скрыть, что мне всё известно".
— Волтар, а ты уверен, что кроме нас с тобой никто не знает всей правды о "Лекаре"?
— Прошло много веков. Кто знает, сколько людей за это время прочитали архивные документы? Мы проверили всех, кто имел доступ в хранилище. Трудно сказать, что они знают на самом деле, но внешне всё выглядит вполне спокойно. Да и кто будет говорить об этом вслух? Только сумасшедший. Но как раз ими-то ты и занимаешься. Это мне надо спрашивать у тебя, не знает ли кто в народе чего-то лишнего?
Корнелиус сразу вспомнил исчезнувшего художника.
— Среди моих пациентов, конечно, часто встречаются люди, которые ругают церковь и отрицают бога Армона. Но это совсем не означает, что им что-то доподлинно известно.
"Не стоит говорить о художнике Волтару. Он и без того напуган и может помешать мне, расследовать тайну его исчезновения",- подумал Корнелиус.
— А были случаи, когда кто-нибудь из сумасшедших упоминал бога Нарфея?- спросил Волтар.
"Уж не заслал ли Его Святейшество ко мне своих агентов?"- встревожился магистр.
— У нас содержаться больные, которые утверждают, что они пророки и ясновидцы. И некоторые из них действительно упоминали имя этого бога. Но они - сумасшедшие и им разрешено говорить всё что вздумается.
— Кто эти люди?- быстро спросил Волтар,- Их предки не могли иметь доступ в хранилище?
— На таких людей у нас заведено подробное досье. Мы собрали информацию об их предках настолько, насколько поколений смогли проследить. Никто из них не мог попасть в хранилище.
— Существует определённая категория людей, которые интересуются историей древних веков. Многие из них нам известны и находятся под особым контролем. Но поскольку они вполне вменяемы и лояльны к церкви, мы стараемся их не тревожить. А вот у тех, кого пришлось арестовать, были найдены очень интересные вещи и документы. Ты знаешь что-нибудь о медной книге?- Волтар пристально посмотрел на магистра.
— Если я не ошибаюсь, то это сборник заповедей того самого бога Нарфея. О нём упоминается в некоторых старинных рукописях,- Корнелиус спокойно и уверенно выдержал взгляд Его Святейшества.
— Это - не просто заповеди Нарфея. Его монахи были магами и волшебниками. В медной книге собраны очень сильные заклинания. Они имеют неограниченную власть, как над человеком, так и над окружающей природой. Я подозреваю, что именно из-за этой книги и хотели захватить страну Нарфея.
"Как он сейчас похож на сумасшедшего",- подумал магистр.
Но Его Святейшество словно прочитал эту мысль.   
— Если бы я не был Волтаром Третьим и главой церкви, то ты, конечно, немедленно упрятал бы меня за решетку,- захохотал он.
Корнелиус тоже улыбнулся.
 "Ох, как не прост этот человек",- подумал он.
— Да. За такие разговоры обычному человеку грозит пожизненное пребывание в стенах Управления. Рассказы о магах и волшебниках в наше время могут позволить себе только умалишённые,- всё ещё улыбаясь, ответил магистр.
— Ты - единственный человек, которому я могу сказать об этом. Я уверен, что тебе не раз приходилось сталкиваться с непонятными и необъяснимыми явлениями. У меня вполне хватает времени на изучение нашего хранилища, и я мог бы рассказать тебе и не такое. Но, лучше говорят один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Его Святейшество обернулся к письменному столу, стоявшему неподалёку от окна.
Это был массивный дубовый стол внушительных размеров с толстыми резными ножками. Глядя на него, Волтар неожиданно  произнёс несколько фраз на незнакомом и певучем языке. Стол вдруг оторвался от пола, приподнялся над ним почти на метр и поплыл по комнате.
Корнелиуса словно парализовало. Он, не отрываясь, смотрел на плывущий по воздуху письменный стол и отказывался верить собственным глазам.

[evkosen]

После того, как стол вернулся на своё место, Волтар посмотрел на магистра и захохотал.
— Что, Корнелиус, нравиться тебе этот фокус?- смеясь, спросил Его Святейшество.
Но магистр ещё не вполне пришёл в себя.
Только поле того, как он протёр себе лоб и глаза ладонями, Корнелиус смог задать свой вопрос.
— Что это было?- изумлённо спросил он Волтара.
— Одно из заклинаний бога Нарфея,- вздохнув, сказал тот.- Я надеюсь, что эта демонстрация убедила тебя лучше всяких слов.
— У тебя есть медная книга?
— Нет, Корнелиус. За всё это время, я смог найти только одно заклинание. Но зато я знаю язык этого народа.
— Как тебе удалось им овладеть?
— Это целая история. Как-нибудь потом я тебе об этом расскажу. А сейчас у меня к тебе одна просьба. Если ты в своих поисках наткнёшься на следы этой книги, то дай мне об этом знать. Мы с тобой уже пожилые люди, и я боюсь, что не успею в одиночку найти медную книгу. У тебя не меньше возможности её отыскать, чем у меня. Если мы объединим наши усилия, то вполне можем добиться успеха. Как ты понимаешь, я предлагаю тебе свой союз.
"Его напугала история с вирусом,- подумал магистр.- Разгадка уже близка и скоро в моих руках окажется и вирус, и противоядие. Вот тогда я стану очень опасен для Его Святейшества. Демонстрируя мне свои сверхъестественные способности, Волтар даёт мне понять, что он не так уж слаб и уязвим, как это может показаться. А, предлагая мне этот союз, он хочет приблизить к себе опасного человека, который к тому же может помочь найти медную книгу. Это тоже не так уж и трудно понять. Но кто бы мог подумать, что глава церкви изучает язык Нарфея, да ещё и пользуется его заклинаниями? Интересно, что ещё умеет делать этот человек?"
— Как же мне найти медную книгу, если это не удалось сделать даже Его Святейшеству?- улыбаясь, спросил магистр.
— Не скромничай, Корнелиус. Твоя служба безопасности не имеет себе равных на Дагоне. А, кроме того, в твоей крепости находятся нужные и полезные для нас люди. Я имею в виду ясновидящих и прорицателей. Попробуй с ними поговорить. Может, ты и найдёшь какую-нибудь зацепку.
— Волтар. Я ведь им ни друг и не товарищ по несчастью,- усмехнулся магистр.- Я - самый главный инквизитор. Для них нет врага страшнее и ненавистнее, чем я. И если они иногда мне что-то говорят, то совсем не из-за того, что испытывают ко мне симпатию.
— Что-то я не пойму тебя Корнелиус. Ты не хочешь мне помочь?   
Глаза Его Святейшества стали жёсткими и холодными, как у ядовитой змеи.
— Ну что ты, Волтар. Я с радостью и с большим удовольствием выполню любую твою просьбу. Просто я размышляю над тем, как нам быстрее и лучше это сделать.
Корнелиус намеренно сделал ударение на слове "нам" и заметил, как сразу исчез в глазах Его Святейшества стальной блеск.
— Мне не так уж и много известно о медной книге,- сказал магистр.- Может быть, ты просветишь меня в этом вопросе? Чтобы сузить круг моих поисков.
— Конечно,- ответил Волтар.- Я расскажу тебе всё, что мне известно.
Его Святейшество пригубил из своей рюмки, покачал головой и цокнул языком, как бы отмечая крепость напитка. Закусив большой, чёрной виноградиной, он продолжил.
— В каждом монастыре и во всех крупных церквях Нарфея, находилось по одному экземпляру этой книги. Медной она называлась за то, что страницы её были изготовлены из металла, похожего на медь. Но в действительности, это совершенно иной материал. Страницы невозможно смять, порвать и даже сжечь, то есть расплавить. Этот материал до сих пор неизвестен науке. Книги надёжно охранялись монахами, и доступ к ним имели только избранные. Толпы безумцев напали на церкви и монастыри в праздник плодородия. В тот день книги вынесли из тайников, чтобы читать молитвы и заповеди. Я думаю, нападение на церкви было столь неожиданным, что не все книги удалось спрятать. А потом была Великая Буря, которая не только засыпала песком страну Нарфея, но и  разбросала многие вещи и реликвии по пустыне и её окрестностям. Мы обнаружили одну единственную страницу из книги при обыске у одного коллекционера. Она много раз переходила из рук в руки, но нам удалось проследить всю цепочку. Выяснилось, что её нашли при прокладке дороги у границы Красных Песков. Если бы можно было войти в пустыню, то там, конечно, мы нашли бы следы засыпанных городов и монастырей. Но сделать этого пока, увы, никто не может. Поэтому нам остаётся надеяться на то, что другие страницы, или всю книгу целиком тоже унесло ураганом. И, возможно, сейчас у кого-нибудь они и хранятся в тайниках.
Волтар замолчал и опять пригубил из рюмки.
— Могу я посмотреть эту страницу?- помолчав, спросил Корнелиус.
Его Святейшество встал и подошёл к письменному столу. Раскрыв одну из книг, лежавших на столе, он достал оттуда листок красно-коричневого цвета и подал его магистру.
 Изгибаясь, листок звенел тонким, металлическим звуком. Текст, покрывающий его, был чуть выпуклым и ярким по сравнению с фоном.
Корнелиусу и раньше приходилось видеть документы, написанные языком этого народа. Он тоже однажды пытался разгадать тайну этой письменности. Но повседневные заботы отнимали у него слишком много времени, а заниматься расшифровкой ради одного только любопытства он не хотел.
— Попробуй смять его или порвать,- сказал Волтар, наблюдая, как магистр разглядывает этот лист.- И ты увидишь, что из этого получиться.
Корнелиус сначала осторожно, а затем всё жёстче начал мять в руках лист, который при этом жалобно звенел и хрустел. Сжав в кулаке этот комок, он протянул руку и положил его на столик. Смятый лист, словно живой, сразу начал расправляться и вскоре уже совершенно невредимый лежал на столешнице.
Взяв лист снова в руки, Корнелиус удивлённо покачал головой. На поверхности листа не было ни одного сгиба.
— Я пробовал его рвать, держал над огнём, применял различные кислоты,- Волтар откинулся в кресле,- но всё безрезультатно. Его невозможно уничтожить.
— А разрубить, разрезать?- спросил магистр.
Волтар отрицательно покачал головой.
— Ничто не оставляет на нём даже следа. Он изготовлен из неизвестного науке вещества. Оно или ещё не открыто, или отсутствует на Дагоне совсем. И это не единственная загадка страны Нарфея. Недавно к нам в руки попал большой кристалл с подобными характеристиками. Этот кристалл был укреплён на вершине сторожевой стелы, стоявшей когда-то на границе наших государств.
Корнелиус знал, что такие столбы охраняли страну Нарфея от вторжения вражеских войск.
— В каком месте обнаружили кристалл?- спросил магистр.
— Его нашла археологическая экспедиция организованная Корвеллом. Раскопки велись на границе пустыни. И вначале кристалл попал к Бернару, поскольку решили, что это драгоценный камень. Но после нашего запроса он передал его в хранилище, рассказав при этом, что его ювелиры не смогли ни распилить, ни расколоть кристалл. Мы тоже пытались проводить с ним разные эксперименты, но результат был точно такой же, как и с этим "медным" листом.
Корнелиус, слушая Его святейшество, в то же время разглядывал витиеватый шрифт чужого языка.
— Скажи, Волтар. Как тебе удалось разгадать эту письменность?- магистр опять задал свой недавний вопрос.
Его Святейшество устало потёр ладонью свой лоб и затем, сцепив пальцы рук, посмотрел на магистра.
"Да. Большого желания открывать эту тайну, у него нет,- подумал Корнелиус.- И это вполне понятно. Зная язык Нарфея и, имея доступ в хранилище, можно многому научиться. Но раз он предлагает мне свой союз, то пусть доказывает это на деле".
И магистр терпеливо и спокойно выдержал взгляд Волтара.

[evkosen]

— Если вкратце,- вздохнув, сказал тот,- то история такова. Несколько лет назад ко мне в руки попал самодельный учебник этого языка. Его составил когда-то простой человек, живший на границе с этим государством. Дело в том, что каменные сторожа охраняли страну Нарфея от вооружённых людей и от тех, кто хотел проникнуть на территорию с целью кого-то убить или ограбить. А тот человек, который шёл в страну с чистым сердцем и без оружия, мог спокойно идти через границу. Правда, если после этого он всё же совершал какое-то зло на территории этого государства, то обратного пути для него уже не было. Ему в любом случае приходилось отвечать за своё преступление. Так вот, этот составитель часто бывал в стране Нарфея и решил написать учебник, рукописная копия которого и оказалась случайно у меня.   
— Может, были и другие копии?   
— Вполне возможно. Я думаю, учебник не раз переписывали на протяжении этих столетий. Оригинал не смог бы сохраниться до наших дней.
— А тот человек, у которого изъяли учебник, он не знал этого языка?- Корнелиус положил на стол "медный" лист.
— Нет. Он был всего лишь хранителем рукописи. К тому же у него не было других текстов. Ему не на чем было тренироваться.
"Значит, Волтар уже спрятал все документы на этом языке,- подумал магистр,- и в хранилище мне теперь делать нечего".
— У нас есть много пациентов, которые называют себя прорицателями и ясновидящими,- выдержав паузу, сказал Корнелиус,- но никто из них не будет нам помогать, не имея на то веских оснований.
— Что ты подразумеваешь под "вескими основаниями"?
— Запугать и заставить их силой что-то делать - невозможно. Им нечего терять. Они и так фактически вычеркнуты из жизни. Только в обмен на свободу кто-то из них может согласиться сотрудничать с нами.
— Ну, так пообещай им это,- удивлённо воскликнул Волтар.
Тон этого восклицания, сопровождаемый недоумённым жестом, очень точно передал степень удивления Его Святейшества. Как это такая простая мысль не пришла в голову магистра?
— Не так-то всё просто,- усмехнулся Корнелиус.- Человек, поверивший в лживые обещания, не может быть ясновидящим и пророком. А обманывать настоящего провидца бессмысленно и даже опасно.   
— Чем это опасно?- нахмурился Волтар.
— Имея много информации из прошлого и будущего, такой человек может не просто завести наши поиски в тупик. На обман, он обязательно ответит обманом, и сможет управлять нами, как марионетками.
— Ты это серьёзно?- ещё больше удивился Волтар.
— Да. Он вполне может тебе указать то место, куда нужно идти, чтобы на голову упал большой кирпич. Или подсказать тебе рейс самолёта, поезда или корабля, которые, никогда не достигнут пункта своего назначения.
Наступило долгое молчание, во время которого Его Святейшество задумчиво смотрел куда-то вбок, перебирая четки, висевшие на поясе. Корнелиус же опять наполнил свою рюмку. Сегодня этот напиток почти не оказывал на него своего действия. Игра шла по-крупному, и ставки были слишком высоки.
— Ну, хорошо,- нарушил молчание Волтар.- А если мы действительно дадим такому человеку полную свободу?
— Во-первых, это условие ещё не даст стопроцентной гарантии его лояльности к нам. У этих людей несколько иные ценности в жизни. Во-вторых, оказавшись на свободе, такой человек непременно привлечёт к себе внимание общественности. И тогда весь мир узнает, что перед законом не все равны.
— И что же, у нас нет никаких шансов?
— Шансы у нас есть, но риск при этом очень велик. Две стороны всегда могут прийти к разумному компромиссу. Если, конечно, действительно хотят договориться.
Его Святейшество пристально посмотрел на магистра. Опытный интриган, он не мог не заметить этого намёка на их отношения.
— Ты лучше, чем кто-либо знаешь этих людей. Тебе и карты в руки,- сказал Волтар,- Если мы не сможем своими силами отыскать медную книгу, то нам всё же придётся обратиться за помощью к твоим прорицателям. Подбери кандидатуру, составь список условий обеих сторон, и как только будешь готов, приезжай ко мне снова. Вот тогда мы и обсудим эту проблему.
Его Святейшество опёрся руками о подлокотники кресла и решительно встал, давая понять, что время аудиенции истекло. Но Корнелиус ещё не закончил.
— Есть ещё одно условие, которое может нам помочь в поисках медной книги,- сказал он, тоже поднимаясь из кресла.
Волтар остановился и вопросительно посмотрел на магистра.
— Имея на руках предмет, относящийся к поиску, провидец может быстрее и точнее указать нужное место,- сказал Корнелиус.
— Ты имеешь в виду этот лист из книги?- спросил Волтар.
— Да,- ответил магистр.- И ещё я хотел бы забрать кристалл. Мне кажется, что он тоже может помочь нам в этом деле.
— Хорошо,- помедлив, ответил Волтар.- Можешь брать из хранилища всё, что тебе нужно и этот лист тоже. Я отдам необходимые распоряжения службе безопасности.
Он позвонил в серебряный колокольчик и двери распахнул вошедший секретарь. Корнелиус положил медный лист в портфель, поклонился и поцеловал руку Его Святейшества, как того и требовал церемониал. Сопровождаемый секретарём, он вышел из кабинета Волтара.

Только после того, как он сел в свою машину, магистр позволил себе расслабиться, откинувшись на спинку заднего сидения и закрыв глаза. Алкоголь, ранее сдерживаемый нервным напряжением, тотчас дал о себе знать. Корнелиус нажал кнопку, и спинка сидения плавно откинулась назад, приняв удобное для отдыха положение.
"Волтар не тот человек, который может довериться кому-нибудь полностью,- думал Корнелиус, почти лёжа на заднем сидении.- У него ещё есть в запасе козыри".
Он вспомнил, что уже несколько лет не находил в хранилище документов на языке Нарфея.
"Они исчезли после того, как Волтару попал в руки учебник,- понял Корнелиус,- За это время он мог собрать много информации о стране Нарфея. И одним только заклинанием здесь не обойтись".
Массивный дубовый стол снова проплыл перед глазами магистра. "Фокус" действительно был очень эффектным. Одного взгляда на этот предмет было достаточно, чтобы понять, насколько он тяжёл. Не менее четырёх сильных мужчин потребовались бы для того, чтобы оторвать его от пола.
"Трудно даже представить, что будет под силу Волтару, если медная книга окажется у него. Пришло время быть предельно осторожным. Одно неверное решение может привести к катастрофе",- уже засыпая, думал магистр, чувствуя, как плавно и мягко его машина поворачивает на перекрёстке.